– А вода-то хоть есть?
– Ага, сегодня – есть, с этим тебе повезло, подруга. Ещё вопросы будут?
– Извините.
– Да забей.
И они убежали дальше, а я направилась к душу. К счастью, внутри никого не оказалось, потому что я очень не люблю обнажаться при незнакомых людях. Хотя и при знакомых тоже. Это крайне дискомфортно, особенно когда приходится мыться по расписанию.
Я быстро разделась, сначала намылила тело, затем размешала в колпачке шампунь, чтобы затем вспенить его и вылить на голову. Управилась примерно за 15 минут. Мой личный рекорд. Застегнула фитнес-браслет. Сразу надела и расправила взятое с собой длинное белое платье с цветочными орнаментами в стиле бохо-шик. Надела ободок с розой. Протёрла туфли начисто. Потом накрасила веки нежно-голубыми тенями, обвела глаза серебристым кайалом. Осторожно, чтобы не переборщить, провела по губам кораллового цвета помадой. И неторопливо направилась в центр города. У меня ещё целых три часа до встречи с Алексеем. До общаги доеду на самокате. Благо, шпильки я не ношу.
Светило солнце, но на улице дул холодный ветер, поэтому я порадовалась, что надела ветровку и пододела плотные колготки. Пройдя улицу Куйбышева, свернула в дендропарк. Села на скамейку и начала наблюдать за людьми, которые бросали уткам хлеб и семечки. Рядом пробежала белка, взмахнув полинявшим хвостом.
– Хотите покормить уточек?
Глава 4.
Сначала я даже не поняла, что это обращаются ко мне.
– Хотите? – повторил настойчивый детский голосок. – Я поделюсь.
Я повернулась налево. Рядом стоял мальчишка лет шести, облачённый в оранжевую куртку и плотный комбинезон из непромокаемой ткани. На ногах малыша были резиновые сапожки. В таких прикольно бегать по лужам. Неподалёку остановилась его молодая мать и улыбалась непоседливому чаду.
– Прошу извинить моего проказника. Вы ему понравились. Он у меня любит красивых женщин. Такой растёт дамский угодник. Не отказывайтесь, пожалуйста.
Я улыбнулась малышу, и благодарно взяла хлеб. Потом отломила кусок, бросила уткам. Попала в спину одному из селезней, который закружился-заплавал на месте, чтобы подхватить еду. Утки чуть не подрались из-за этого кусочка. Следующую мою подачу схватил бойкий воробей. Он схватил лакомство, взлетел на ветку увы и принялся насмешливо чирикать. Пожалев уток, я бросила хлеб подальше, попала в клюв одной из птиц, которая недовольно закрякала, встряхнула коричнево-бежевыми перьями, нырнула в воду. Из реки торчала только её пернатая задница. Вот из воды показалась её голова, и она вновь приняла горизонтальное положение, перетирая в клюве тину. Хлеб подхватила чайка, которая бросилась спасаться от другой чайки, только ещё более наглой. Вот вам и естественный отбор в деле. А ведь то же самое происходит и у людей. Не люблю социал-дарвинизм, он слишком жесток к нам. Но, как мне постепенно начинает казаться, общество живёт именно по таким хищническим правилам.
Сидя на скамейке, я погрузилась в философские размышления, и потому не сразу заметила, как быстро пролетело время. У меня оставалось только 40 минут, чтобы вовремя добраться до Комсомольской, поэтому я решила не рисковать, и написала сообщение Алексею, предложив встретиться уже на месте. Но учитывая, что я на каблуках, мне всё равно следует поторопиться.
Подхватив сумку, в которой лежали полотенце и прочие банные принадлежности, я поцокала в выходу из дендропарка. По 8 марта – и дальше к Ельцин Центру, отелю Hyatt и Башне Исеть.
Пока я шла по шумным улицам Екатеринбурга, попутно наблюдала, как мимо проходят люди. Некоторые шли, не отрывая взгляд от смартфонов, и что-то листали или печатали. Я подумала, что цифровой век, он такой и есть, постоянно отчуждает человека от человека. Вскоре каждый останется изолированным, как куколка, в своём прекрасном виртуальном мире, но станет не бабочками, а хикикомори. На улицу будут выходить только курьеры, дворники и работники скорой, пожарные, полиция. Интересная перспектива вырисовывается. Наверное, будет идеально для интровертов.
Я проходила мимо усадеб, каждая из которых хранила свою историю. Думаю почитать о тех, кто здесь жил раньше, какой у них был быт. Однако, времени всё меньше и меньше, мне следует ускорить шаг.
В итоге, я всё равно опоздала на пять минут. Так стыдно.
Алексей уже сидел на мягком на вид молочно-белом диване, облокотившись на пару подушек. Над нашими головами висели золотистые светильники, распространяя мягкий, рассеянный свет. Жалюзи на окнах, полуспущенные, практически не пропускали дневное освещение, а из-за этого ресторан казался заполненным серо-золотым сумраком. Дальнюю стену украшала инсталляция в виде коровьев туши, разделённой на несколько подписанных зон. А перед Алексеем уже лежали два меню. Сам тигр уткнулся в смартфон, ещё не замечая, что я пришла. Поэтому я молча рассматривала его (да что там – откровенно пялилась!), пока он не смотрел в мою сторону.