— Пошел ты!
В туалете становится тихо, лишь слышно мучительное пыхтение Чарли.
— Да, сложно устоять перед красивой женщиной. Сложно не поддаться соблазну и не переступить ту грань, что и так опасно пересекать… Особенно…
— Эта гадина чуть не лишила меня яиц!
— …особенно, когда она принадлежит кому-то другому.
— Ничего, я с ней еще поквитаюсь… покажу, черт ее дери, как я наказываю…
Я резко хватаю его за затылок и заставляю выпрямиться. Поворачиваю к зеркалу лицом, что бы видел меня.
— Тебе повезло, что ты сын Джо, не то я бы размазал твою жалкую рожу об унитаз, что бы слышать как ты скулишь. Ее удар, показался бы тебе никчемным пинком. Она сделала тебе одолжение, ты, поганый кусок отвратительной мафиозной плоти.
— Не забывай с кем говоришь, Габриэль! — пыхтит он в ответ и вырывается из моих рук.
Чарли выпрямляется и поправляет свой серый пиджак, снова касается паха и, недовольно корчась, стискивает зубы.
— Твои связи меня не пугают. Если твой папаша узнает что ты тут пытался провернуть, если Маркус узнает, что ты трогал его женщину…
По женскому туалету раздается громкий смех.
— Думаю больше свирепствуешь ты, чем Маркус. Пока сделки удачно двигаются, его устраивает, как пялятся на нее мужчины. А вот ты, — протягивает он свой указательный палец с золотым перстнем ко мне, — тебе надо быть осторожней со своими глазами.
Рывком прижимаю его к стенке и зажимаю шею воротом собственной рубашки, перекрывая доступ к кислороду.
— Я могу сделать так, чтобы твои пальцы никогда никого не коснулись, а глаза ничего больше не видели, — договариваю я медленно, с интонацией, игнорируя задыхающегося человека. Потом прихожу в себя и резко отпускаю его. — Но ты не стоишь этих усилий.
Я разворачиваюсь к раковине, открываю кран, мою руки, словно касался грязи и высушиваю их салфеткой. Пытаюсь взять себя под контроль.
Далее поправляю помявшуюся рубашку, воротник и манжеты, и выхожу из комнаты.
— Ты сам порой слушай свои советы, — раздается за спиной как усмешка. — То как ты на нее пялишься, возможно, заметил не только я.
Я не реагирую на очередную провокацию. Игнорирую Чарли и его дальнейшие ругательства, и выхожу из комнаты. Мне не нужны лишние проблемы. Тем более, что я еще не решил как быть с ее просьбой. Говорить Маркусу или же нет.
Я поднимаюсь на этаж и иду прямо к вип зоне.
— Габриэль, я был рядом, не знаю как не заметил его, — растерянно оправдывается Стив, когда я грозно подхожу к нему.
— Я с тобой потом поговорю, черт тебя дери! — еле удерживая в себе гнев, шиплю я. — Где она?
— Вернулась на место.
Зара
Я возвращаюсь обратно и аккуратно сажусь на свое место. Кладу ногу на ногу и молча слушаю, что рассказывают мужчины.
Беру в руки свой бокал, который официант успел наполнить пока меня не было. Пробую на вкус красное вино и делаю большой глоток из-за сильной жажды. Словно не пила много дней. Словно меня мучала засуха. Словно я пробежала много миль и теперь ищу в нем спасение. Мое горло обжигает уже тёплая жидкость, что на вкус оказывается горьковат.
Когда послевкусие меня не удовлетворяет, а бокал оказывается на половину пуст, я перестаю пить и просто кручу его в руках.
— Куда вы все пропали? — тихо спрашивает меня Маркус, наклонившись назад. — Где Габриэль? Нам пора закругляться.
— Я его не видела, — уверенно сообщаю я. Маркус хмуро оглядывается за свою спину, потом разворачивается обратно и откидывается в широкое кресло.
Я ловлю на себе недовольный и слегка потерянный взгляд Кристин. Она, будто готова убить меня. Задушить голыми руками. Явно думает, что я была в объятиях желанного ею мужчины. Мне же плевать на нее так же, как и на Чарли. Хотя, если подумать, я и правда оказалась в его объятиях.
Чарли ворвался в дамский туалет неожиданно. Не знаю как он это сделал, ведь Стив был совсем неподалеку. Он не стал долго тянуть, и как настоящий аристократ - мафиози, решил взять быка за рога.
Он прижал меня к раковине и стал пыхтеть что-то о желании, о долгом мучительном вечере. Я не слушала его. Меня больше волновали его руки, жадно пытающиеся коснуться интимных частей моего тела. Это длилось секунд двадцать, но для меня - целую вечность.
Мучительно тянущаяся бесконечность.
Мне не впервой приходилось отмахиваться от мужика, поэтому я, по слаженной схеме, расслабила тело, высвободила правую ногу и со всей дури въехала коленом прямо между ног. Его мучительный, полный невыносимой боли вой, был для меня подтверждением удачного попадания. Он схватился за пах, а я поймала момент и вырвалась из цепких объятий.