— Сообщи Маркусу, что я скоро подойду, — бросаю я за свою спину Шейле и, громко постукивая каблуками от «Christian Louboutin» под цвет платья, иду в сторону бара.
Габриэль реагирует на звонкий цокот обуви о серый мрамор и разворачивается. Меня встречает холодный взгляд, полный вселенского безразличия. Он бегло разглядывает мое тело, прикрытое шелковой тканью, которое, признаюсь, сложно назвать платьем, и снова поднимает глаза к лицу.
— Алкоголь? Утром рано? — киваю я на стакан. Габриэль преподносит его ко рту, залпом осушает и громко ставит на каменный стол. Удивительно как стекло выдержало такой удар и осталось целым.
— К твоему сведению - уже почти полдень. Утро, каким бы оно ни было омерзительным, практически закончилось. Но таким неженкам как ты, утро это что-то из раздела фантастики, верно?
— Можно и так сказать.
Он наливает в стакан бурую жидкость и снова разворачивается ко мне корпусом.
— Как воспитанная англичанка, я бы поинтересовалась почему твое утро оказалось столь омерзительным, — парирую я, скрестив руки на груди. Голубые глаза Габриэля, неосознанно опускаются на мою, заметно округлившуюся, грудь и темнеют. — Но мне на это плевать.
Габриэль поднимает на меня свои грозные глазки и я слегка улыбаюсь.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал, — сухо бросает он и снова пьет.
— И, раз уж мы встретились до, я хотела бы прояснить кое-что про вчерашнее, — тихо говорю я, оглядываясь по сторонам. Рассчитываю на то, что нас никто не слышит. Да и вообще не увидят вместе. — Надеюсь о том, что ты видел никто не узнает? Особенно он…
Вот теперь уголок губ Габриэля сгибается в лёгкой, ни к чему не принуждающей, улыбке. Он так умеет? Мне казалось, что ему чужды эмоции. Особенно положительные. Особенно на работе. Особенно передо мной.
— Ты о чем? — с любопытством поднимает он голову и смотрит мне в глаза, наконец, отвлекшись от своего стакана. — О том, что я поймал тебя сбежавшую из дома и, скрытно ото всех, плавающую в чёрном озере? Или о том, что я видел тебя обнаженной.
— Я о первой части твоей интригующей речи. О моем обнаженном теле ты даже не заикнёшься перед Маркусом, потому что он в ту же секунду пристрелит тебя, как помойную крысу. Да ты и сам об этом знаешь. Верно, Габриэль?
Я подхожу ближе, и смело смотрю в беспристрастные, ледяные и, я бы добавила, безумные глаза, что сейчас потемнели из-за расширенных зрачков.
— Я говорю о моей вылазке к озеру. Мне бы хотелось, что бы это оставалось тайной навеки вечные. Надеюсь, ты не прославишься ябедой?
Габриэль бросает усмешку и у меня складывается ощущение, что это его забавляет. Моя игра его забавляет.
— Как ты могла уже заметить - нет. Разве я не заслужил твое доверие после первого раза?
А вот тут я затыкаюсь, не имея возможности продолжать беседу. В моей голове, словно срабатывает воображение и раскрывается блокнотик, где в графе Габриэля я добавляю новое слово.
Верный.
— Но только при условии, что эти вылазки прекратятся, — возвращает меня обратно его низкий спокойный голос.
— Не то, что?
— Ты знаешь…
— М-м… ты угрожаешь мне, Габриэль?
— Ты даже понятия не имеешь как выглядят мои угрозы. И лучше дальше не знать. Так что это - предостережение. Маркус запрет тебя по глубже если узнаёт о вылазке. Так что я просто…
Я протягиваю ладонь и забираю из его руки стакан. Не отрывая зрительного контакта, я делаю несколько глотков. Чувствую как горло обжигает холодная жидкость, даруя смесь горького и карамельного послевкусия.
— Переживаешь за меня? Осторожно, я могу подумать, что у тебя есть сердце, — улыбаюсь я. Возвращаю стакан обратно в руки и облизываю свои губы, на которые попала горькая жидкость.
— Ты и так знаешь что оно у меня есть. Правда? Думаю тебе не понравится плавать вечно в бассейне, когда душа будет рваться в океан. Туда ведь она рвётся. Туда рвёшься ты. На свободу.
Габриэль снова опускает взгляд на мои губы, которые от возмущения несколько раз пытались что-сказать.
— Я рвусь туда, где чувствую себя живой. Туда, где меня хотят! Туда, где я полностью утопаю… — растерянно шепчу я. — Тебе знакомы ощущения, когда ты желаешь быть полностью утонувшим в чем нибудь… или в ком нибудь?
То, что происходит дальше я не могу назвать ожидаемым действием. Или же тем, к чему это все двигалось.
Я не успеваю среагировать, как в мои губы впиваются губы напротив. Они нагло с жадностью целуют меня, не дожидаясь моего ответа. Словно ловят момент, пока я не опомнилась или не опомнился сам Габриэль. Я ощущаю сладкий вкус карамели на его губах и запах спиртного.