— Нет, я не добренький парнишка, — шепчу я на ухо, чувствуя как напряглось ее тело. — Таких, как ты могла заметить, у Маркуса нет. И ещё, как ты могла заметить, они не выживают здесь. Я спрашиваю лишь потому, что если тебя увидят, то что-то заподозрят. Поэтому ты не двинешься с места, пока я не дам этого сделать.
— Надеюсь насилие в этот список не входит? — говорит она, повернув ко мне голову.
Как знать…
— Смотря как ты на это отреагируешь.
Я отрываю её от двери и отодвигаю к стене. Аккуратно раскрываю дверь, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом. Удостоверившись в чистом проходе, пропускаю.
— И нет, камер в этой точке дома нет, если ты так переживала.
Зара усмехается.
— Будь они здесь, то ты бы и на пушечный выстрел меня не подпустил.
— Будь уверена.
Зара становится серьезной и уходит по коридору.
— Сладких снов, Габриэль, — тихо бросает она в воздух.
«Уж поверь, теперь мне о них только мечтать.»
Глава 9. Страх - это инстинкт
Зара
Открываю глаза и бегло разглядываю знакомую комнату. Высокий потолок с лепниной, тяжелые шторы, из-под которых в проникают одиночные лучи солнца, создают мрачную атмосферу. Примерно ту, которая была в комнате Габриэля ночью…
То, что произошло вчера будоражит мое воображение, кружит голову и заставляет кровь все сильнее разливаться по венам. Так бывает, когда пьешь дорогое, безумно вкусное вино - всегда остаётся послевкусие, заставляющее тонуть в ощущениях сладкого экстаза, бросать в жар, и волной растекаться по телу.
В моих мыслях снова и снова прокручиваются моменты, когда напряженный и до убийства возбуждающий взгляд Габриэля уставился в мой. Вспоминаю его руки, ласкавшие мое тело и давшие приятные головокружительные ощущения. Губы, которые, прежде чем наброситься, просили, умоляли пощадить нас обоих, не натворить глупостей. Не провоцировать. Не соблазнять.
Утыкаюсь в шелковую ткань подушки и усмехаюсь.
А разве я соблазняла? Ну, может, чуточку. Мизерный клочок.
Кто начал первый?
Кто безудержно набросился?
Эту игру затеяла не я, но, признаюсь, с удовольствием в ней поучаствовала. Теперь же готова рассмотреть даже правила, хотя не обещаю, что буду им следовать.
Боюсь ли я Маркуса?
За последний год поняла, что мне плевать на его реакцию. Мне все равно нечего терять. Я сделала то, что хотела и ни капельки об этом не жалею.
Когда веки начинают тяжелеть, а тело расслабляется, я поворачиваюсь на другой бок и снова закрываю глаза. Не хочу ни о чем больше думать. Мне надо насладиться послевкусием выпитого и желательно растянуть удовольствие. Пока реальность не вернула меня в мой кошмар.
Раздаётся тихий стук и реальность бьет обухом по затылку. Дверь открывается и в комнате слышатся знакомые шаги. Я не двигаюсь с места, блаженно расслабляясь пол гладким сатином, когда перед моим лицом появляется рыжая голова.
— Доброе утро, соня! — воодушевленно орет она мне, а потом идет прямо к окнам. — Хотя, можно сказать и добрый день, потому что он уже давно наступил.
Шейла раскрывает темно-зеленые портьеры и в мои в глаза, как клинок, проникает яркий свет. Я недовольно морщусь и снова поворачиваюсь на другой бок.
— По утрам я тебя ненавижу, — бубню я себе под нос и укутываюсь под одеяло.
— По утрам? — усмехается она. — Сейчас обед! Парье готовит твое любимое равиоли, садовник отстриг лужайку, а охрана давно сдала смену. Чем ты вчера занималась, пока меня не было?
Я высовываю из оделяла глаза и разглядываю свою помощницу. На ней надеты чёрные брюки без стрелочек и такого же цвета топ с вырезом. Ей определено пора менять свой имидж. Я как-то взялась за это, но Шейла настолько привыкла к своим тряпкам, что не смогла осилить то, что я ей купила. Правда она носит это когда мы идём с ней в ресторан. Хоть какой-то плюс.
Помню нашу первую встречу. Это было как раз в ресторане. Еда была отвратительна, напитки тоже, но ей я оставила хорошие чаевые за то, что призналась и спасла мой желудок. Рыжеволосую девушку, конечно, уволили, когда донесли начальству, что она сделала. Так и взяла ее себе в помощницы.
Как-то я задала себе вопрос: в помощницы для чего? Чем я занимаюсь? Возможно мне нужна была собеседница, что бы не сойти с ума в этом огромном доме, с устрашающими холодными стенами и пустыми комнатами.
— Э-эй… — машет Шейла рукой передо мной, когда я пропадаю в мыслях. — Ты вставать собираешься?