Боюсь... Живя с Маркусом, многое перестаешь чувствовать.
Глава 10. Утопая в бездне
Габриэль
— Алло! Габриэль, это ты? — раздаётся в динамике телефона негромкий голос моей мамы, после нескольких гудков.
— Да. Я обещал позвонить как будет время.
— Ты обещал позвонить, а уже прошло три дня. Тедди все время спрашивает о тебе, — выдыхает она устало в трубку. — Ты же понимаешь, он ещё дитя и… — Мама замолкает и я слышу как она всхлипывает в трубку. Секунд десять она ничего не говорит, а я не требую. Знаю, задай я не тот вопрос, она разревется в голос. — Ты не забыл про наш разговор?
— Я помню, — потираю я устало глаза.
— Тедди сегодня признался, что скучает по ней, и я… я не знала что ответить…
Чувствую как в горле застревает огромный комок. Его не двинуть, ни сглотнуть.
— Он спит?
— Нет, смотрит телевизор, — снова шмыгает она. — Думаю, поговори ты с ним, было бы на много лучше. Он обрадуется.
— Не думаю, что сейчас…
— Ты дал слово своей сестре, Габриэль! Так держи его! — говорит мама и в трубке слышен детский голос.
— Габриэль! — орет Тедди в трубке, — я сегодня смастерил новую яхту для нашей регаты! Уверен, тебе понравится!
— С мачтой и гротом? Да ты крут, мужик!
— Когда ты вернешься? Мы должны с тобой ее испробовать, пока речка не замерзла.
— Я не знаю, Тедди. Прости…но до этого времени я вряд ли приеду.
— Ладно, но ты постарайся успеть хотя бы к Рождеству!
Я начинаю улыбаться.
— Ты обещал прилететь к празднику святых, — уже по-тише говорит мама.
— Я и так посвятил вам год, мама, сейчас разгребаю все, что накопилось за это время.
— Белфаст твой дом, Габриэль, а не этот холодный бездушный клочок земли, полный черствых, чопорных англичан. Последний год рядом с тобой был более счастливым для Айрин…
Если это на самом деле было так, то я рад за свою сестру, потому что для меня последний год оказался сущим кошмаром.
— Мне надо работать… Я позвоню еще, как будет время.
— Хорошо… только не забывай.
Молча нажимаю на кнопку отбой и разглядываю окутанный сумраком лес за окном, который расстилается далеко на запад. Над горизонтом вытянулась узкая оранжевая полоса, что с каждой минутой становится тоньше и тоньше. Еще немного и ее полностью поглотит тяжелое черное небо, накрыв мраком всю долину.
Спать ложусь рано. Завтра предстоит насыщенный день - возвращение Маркуса и проведение последнего этапа сделки.
Сегодняшний день пролетел не заметно. Вот я стоял в холле и спорил с одной упрямой девицей, а теперь разглядываю закат, пытаясь не зацикливаться на воспоминаниях вчерашней ночи.
Бессмысленно отрицать очевидное. Да и врать себе - дело поганое. Зара оказывает на меня влияние. Не знаю отрицательное или положительное, но бессмысленно скрывать тот факт, что хочу ее.
Я — Габриэль Бреннан, признаю, что дико желаю девушку своего босса. И как бы сильно я пытался не думать об этом, как бы яро не объяснял себе о запрете, противостоять ей у меня не получилось.
Я приблизительно представляю что будет, если узнает Маркус, и понимаю, это того не стоит. Не то что бы я опасался его. Страх чужд для меня. Жизнь - это совпадение. Череда спонтанных действий вселеной. Реальность, которую нужно испытать. Люди бояться смерти, не понимая, что жизнь причиняет больше боли и страданий.
Я не боюсь за свою жизнь. Но даже у меня есть уязвленные точки, за которые Маркус и возьмется, если все вскроется.
Последнее, что я помню, прежде чем уйти в сон - ее дерзкий ротик, который я затыкаю поцелуем.
По среди ночи я чувствую легкое прикосновение к своему телу и резко раскрываю глаза. Не знаю сколько прошло времени и успел ли я заснуть. Приятная волна растекается по телу, когда рука проскальзывает к груди вдоль лопаток, минуя спину.
Я резко разворачиваюсь, выхватываю руку, которая успела коснуться троса, и фиксирую на подушке. В темноте встречаюсь с зелёными глазами, напуганно смотрящими на меня. Прижимаю хрупкое тело Зары в матрац и нависаю над ней, все еще держа руку, что блуждала по моему телу, на расстоянии.
— Что ты черт возьми здесь делаешь?! — рычу я, злобно уставившись на неё.
Зара облизывает нижнюю губу и, будто не слышит мое недовольное рычание, опускает взгляд на губы.
— Думаю ты понял это и без моих пояснений, — шепчет она снова поднимая на меня глаза.
Я чувствую, как вздымается ее грудь под моей, слышу как она сама глубоко дышит. В темноте зрачки кошачьих глаза расширяются с каждой секундой, превращая зелену в тонкую линию.
Я должен сказать ей, чтобы убиралась и никогда не возвращалась в эту комнату. Должен сказать, чтобы держалась от меня по дальше. Но не могу.