На лице Габриэля не двигается ни одна мышца. Он даже не сразу отвечает, лишь задумавшись, не сводит своих голубых глаз с моих.
— Рад, что я побил твой рекорд на минимальное время, — наконец оживляется он.
— Кто сказал? — улыбаюсь я. Вот тут его брови двигаются к переносице. Он молчит, раздумывая что мне ответить, потом замечает за мной Шейлу.
— Шейла, сообщи прислуге, чтобы начинала приготовления к ланчу, — невозмутимо кидает он за мою спину, не сводя глаз с меня.
— Э-э, я? — озадачено выходит она оттуда и поглядывает на меня. В обязанности Шейлы не входит сотрудничество с прислугой, но я прекрасно знаю что Габриэль пытается ее сплавить.
— Иди, — двигаю я головой.
Шейла недовольно вздыхает и, спустившись с последних ступенек, уходит выполнять поручение. Она не глупа и тоже уловила в чем тут дело, но одно дело приказ Габриэля, и другое - мой. Меня она должна безоговорочно слушаться.
Габриэль молча следит за тем, как рыжая голова Шейлы исчезает за поворотом, и опускает голову на свои, до блеска натертые, коричневые оксфорды. От него исходит приятный запах дорогого одеколона. И я стараюсь не обращать внимание на аромат хрустально чистой композиции, подобной горным рекам.
Я спускаюсь с оставшихся двух ступенек и прохожу мимо него к выходу из дома.
Подбегает Гарри и сообщает, что машина Маркуса прибудет с минуты на минуту. Я же остаюсь в центре огромного холла в ожидании, готовя себя к фальшивой улыбке во все тридцать два зуба.
Приторно. Наигранно. Втискивая дорогой маникюр в кожу.
— Ты подумала о моих словах? — раздаётся с боку от меня спокойный тон Габриэля, когда Гарри спускается по ступенькам из дома и выходит во двор.
— О твоих словах? — усмехаюсь я. С чего он взял что я о них думаю. Да как он вообще смеет? — Точно! Для чего еще ты сбагрил Шейлу. Но, спешу огорчить, ты подобрал не самое удачное время. Маркус приедет с минуты на минуту, а ты прекрасно знаешь как он не любит, когда не готовы к его приезду.
Я слышу как стучит о мрамор каблук его обуви, когда он шагает в мою сторону.
— Как начальник охраны и второе лицо, мой долг провести с тобой инструктаж.
— Что? — бросаю возмущенную усмешку я. — Дорогой Габриэль, если ты ищешь повод постоять со мной, насладиться моей компанией, так и скажи. Не неси всякую чушь и не ищи предлога. Я всегда рада своим служащим и тебе в том числе.
— Мне не до шуточек, Зара. Твой вчерашний поступок был глупым и безответственным.
— Куда уж там, — бубню я себе под нос, поправляя подол короткого черного платья.
С боку меня снова слышны шаги и перед моими баснословно дорогими «Jimmy Choo» появляются коричневые оксфорды «Chatham».
— Я не в игры играю, — раздаётся передо мной спокойный тон.
Поднимаю голову наверх и разглядываю бесстрастный взгляд. На лице Габриэля не двигается ни одна мышца. Ни одна. Он как громадный айсберг, проплывающий мимо судна. Опасен. Страшен. И так спокоен.
— Разве? Жаль, я думала с тобой развлечься, — улыбаюсь я в ответ.
— Думаю, ты меня кое с кем спутала. Твой игрок приедет с минуты на минуту.
— Вот именно. Не самое удачное время для такого разговора.
Я шагаю в сторону и иду ближе к выходу. Мне не нужно крушение судна.
— И если ты так переживаешь за меня, — добавляю я, повернув голову туда, где я была только что, — то тебе стоит знать - я сама могу за себя постоять. Не нуждаюсь ни в чьей помощи.
— Не сомневаюсь…
Я игнорирую последнее предложение и остаюсь спиной к нему. У меня нет желания что-то с ним обсуждать. Тем более что…
— Он уже здесь! — бросает Гарри, быстро поднявшись по лестницам.
А вот теперь все оказывается не так важно.
Игра начинается…
Глава 3. Блудный сын
Габриэль
По широким лестницам в окружении двух здоровых секьюрити к нам поднимается мужчина сорока лет. Его дорогой костюм тройка в клетку, вышитый на заказ у «Генри Полс», намекает на стойкость и пыл характера, что является следствием вечной борьбы. Но борьба у него больше внутри. Снаружи лишь погоня за лидерством. Маркус всегда был человеком, ведущим распри с самим с собой.
Он проводит вдоль головы рукой, заводя вьющуюся копну волос назад, и широко улыбается, смотря на девушку перед собой. Зара медленно шагает к нему навстречу и Маркус захватывает ее в свои объятия. Он оставляет на ее губах ненавязчивый поцелуй и что-то говорит. Далее смеется на ее ответ, скаля белоснежные зубы под легкой, аккуратно стриженой щетиной.