А между тем молоточком бьет в голове. Ты никак не можешь похудеть…
Еще внимательнее рассматриваю себя – живот, бедра, и стараюсь быть беспристрастной.
За беременность я набрала десять килограммов. Вот только мой муж не заметил, что я уже давно вернулась в свой добеременный вес. Не скажу, что это было легко, но у меня получилось. И я даже гордилась собой… до сегодняшнего дня.
Не выдерживаю, и напряжение этого сумасшедшего дня прорывается слезами.
Печет и в груди, и в глазах… от обиды на Антона и на себя. Ну, с ним все понятно…
А как я могла не заметить того, что происходит? Целых два месяца, это же не два дня и не две недели. Как же так получилось?
Причина в моем доверии к мужу? Или в ошибочном внутреннем убеждении, что раз Антон старше, то он мудрее и всегда поступает правильно?
Нет, Катя. Как бы то ни было, но если в наших семейных проблемах мы виноваты оба, и с этим я могу согласиться, то в его измене – только он один.
Он и его любовница, которую ни разу не смутило, что Антон женат. Он ведь даже нас с ней познакомил на новогоднем корпоративе. Да, почти шесть месяцев назад.
И как вспышка – в памяти всплывает ее недовольное лицо, когда Антон представляет нас друг другу. “Елена Николаевна, наша новая коллега. Катя, моя любимая жена”.
Еще полгода назад я была его любимой женой.
Вытираю слезы. Умываюсь.
И иду на кухню, чтобы выпить стакан теплой воды перед сном.
Оглядываюсь по сторонам. Чистая плита. Чистая раковина. Мирно урчащий холодильник.
Что там Антон говорил про еду?
А ведь гости всегда хвалят мои блюда, да и сам Антон никогда раньше не жаловался на их вкус.
Тогда что это было сегодня? Все эти его обвинения?
Он просто хотел укусить меня побольнее?
Или Антону было необходимо найти себе оправдание? Обелить свой неблаговидный поступок? Получить индульгенцию на измену?
И зачем тогда я уже битый час пытаюсь доказать самой себе, что я не такая? Что я лучше? Что Антон не прав?
В этом нет никакого смысла.
Пусть это все остается на совести Антона, если она, конечно, у него есть.
От злости и обиды рвет душу.
На самом деле все очень просто – Антон же сам признался, что никогда меня не любил. Наверное, все дело в этом. Поэтому и я сама не такая, и у меня все в жизни и доме неправильно и не так, как ему нужно.
Что ж, надеяться мне больше не на кого, только на себя.
Теперь только я отвечаю и за себя, и за дочь.
Прекрасно понимаю, что помощь Антона со временем может сойти на нет, а садиться на шею своим родителям я не собираюсь.
Мне нужен план. Вспоминаю все, что знаю о планировании – краткосрочное, среднесрочное, долгосрочное. И мне необходимо продумать все три варианта. А начну я с плана действий на ближайшее время.
Антон, конечно, профессионал, но раз мы теперь с ним врозь, и каждый сам за себя… Для подстраховки при разводе мне нужен адвокат. Желательно, хороший. Тот, который не побоится противостоять в судебных тяжбах сотруднику прокуратуры.
Как же мне плохо!
И меня опять разрывает эмоциями. Орошаю подушку слезами и давлюсь всхлипами, чтобы не разбудить ребенка.
Не знаю, сколько длится моя тихая истерика. Наверное, долго, потому что у меня начинает болеть голова, садится голос, а из горла вырываются какие-то хрипы.
Глупая Катя…
Как там сказал Антон? Намекнул, что я поглупела в декрете? Даже не намекнул, а откровенно упрекнул в этом.
Можно подумать, с рождением Даши я перестала учиться, читать книги, проходить тренинги, пробовать, экспериментировать… То есть моим подругам и знакомым интересно со мной общаться и всегда есть о чем поговорить, а собственному мужу – нет.
Стоп! Катя, хватит! Прекрати оправдываться!
Несмотря на насыщенный день и мое измученное состояние, сна нет ни в одном глазу.