- А с чего вдруг ты решила переехать? Я не понял… - мне кажется, что Антон даже растерялся от услышанного. - Мы же с тобой договаривались…
- Договаривались… - так и хочется ему сказать, что, как выяснилось, наши с ним договоренности ничего не стоят. - Только вот твоя мама сегодня поставила мне ультиматум… А вообще-то она собственник квартиры…
- Мама?.. Ультиматум?.. Она у вас что ли? В гости пришла?.. - что-то не похоже, что Антон знал о визите своей мамы.
- Да, она здесь, - хмыкаю. Ага, “в гости пришла”, я бы сказала по-другому, с проверкой примчалась. - В общем я тебя в известность поставила…
- Подожди, Катя!.. А как же…
- Чего ждать, Антон? Ничего я больше ждать не буду. Все. Пока. Если что, ты знаешь, где нас найти, - и сбрасываю вызов.
Значит Антон в курсе? Ну-ну, Лариса Николаевна… Антон или на самом деле ни сном, ни духом, или за эти дни стал артистом высшей категории.
И на всякий случай я вновь включаю диктофон.
- Екатерина, - как официально теперь ко мне обращается свекровь, ну, надо же, - я все-таки считаю, что будет правильным, если ты мне оставишь ключи от квартиры и без меня сюда больше приходить не будешь.
А Лариса Николаевна продолжает жечь напалмом.
- Нет, Лариса Николаевна. Здесь остаются мои и Дашины вещи, поэтому нет. Вот вывезу все и тогда отдам Вам ключи.
- Не поняла, - свекровь принимает оскорбленный вид. - Ты мне не доверяешь, что ли? Не нужны мне твои тряпки…
- Здесь, кроме тряпок, еще много чего есть… - я, например, обязательно хочу забрать посуду, которую мне дарили родители, и удобное кресло-мешок, что очень нравится нам с Дашей, и это только навскидку.
- Услышь меня, Екатерина, я запрещаю тебе, - свекровь переводит взгляд с меня на маму, - и твоим родителям появляться здесь без меня. Иначе у вас будут проблемы.
О, Господи! Избавьте нас от этой женщины! Чего она так боится? Думает, что мы действительно здесь все разгромим?
- Ты меня поняла? - никак не может успокоиться свекровь.
- Я Вас услышала, Лариса Николаевна, - внутри все клокочет, но стараюсь говорить спокойно.
- Все? Готовы? - поворачиваюсь к маме, она как раз закончила переодевать Дашу.
- Готовы, - мама отвечает, а дочь важно кивает, соглашаясь с ней.
- Ну, тогда пойдемте, - мама подхватывает Дашу, берет пакет с самым важным атрибутом нашей с дочерью жизни – горшком и выходит на площадку.
Мне остаются рюкзак, спортивная сумка и пара пакетов. И свекровь, которая, кажется, никуда не собирается.
- Лариса Николаевна, Вы идете? Мне нужно закрыть квартиру.
- Идите. У меня ключи есть, если что. Я сама все закрою. И вообще… Екатерина, все-таки отдай мне свои ключи от моей квартиры, - и протягивает руку. - Пока я прошу по-хорошему.
Выглядываю на площадку.
- Мам, вы спускайтесь с Дашей во двор, а я задержусь минут на пять, - ловлю на себе встревоженный мамин взгляд.
- Катя… Может быть, нам лучше остаться? - мама прижимает к себе Дашу, которая не хочет стоять на месте и рвется к лифту.
- Мам, идите… Все нормально будет… - успокаиваю ее, как могу, и возвращаюсь в квартиру.
- Не передумали насчет ключей, Лариса Николаевна? - задаю вопрос специально под запись, хотя и так все понятно.
- Нет. Мне нужны ключи от квартиры, Екатерина. Не доверяю я ни тебе, ни твоим родителям, - и скорбно так поджимает губы, а у меня на языке крутится лишь одно определение для нее – мымра!
- Хорошо. Я отдам Вам эти ключи, только сначала все здесь сфотографирую. Во избежание возможных претензий, - и только после этих слов выключаю диктофон.
- Катя, ты уже вообще, что ли? - свекровь делает какой-то неопределенный жест рукой, видимо свидетельствующий о моей неадекватности.
Но я уже не обращаю на нее никакого внимания.
Не разуваясь, прямо в кроссовках захожу на кухню и делаю несколько снимков так, чтобы в кадр попала вся бытовая техника и мебель. То же самое проделываю в комнате, санузле и коридоре.