Ясно, матушка переживает за свое имущество. А вот то, что своим походом к Кате она добавила мне целый ворох проблем – ее это не волнует. Разбирайся со всем сам, сынок!
И то, что вспомнили про договоренность о квартире – это плохо. Нужно будет это решать с тестем, а он сейчас обижен за Катю и может мне такие суммы выставить к оплате, что мало не покажется. Опять деньги… Да, тут есть о чем подумать…
Ссылаюсь на срочные дела и прекращаю разговор с мамой.
Что же за день сегодня такой?..
С двадцать пятого раза дозваниваюсь до своего человека в суде.
- Ну, что, получается? - спрашиваю, а сам уже почти на сто процентов уверен, что и там не все гладко, иначе бы он мне давно позвонил.
- Нет… - мой собеседник немногословен.
- Как нет? Мы же вроде обо всем договорились. Там ускорить-то всего на недельку… - сам себя ненавижу, когда вынужден вот так упрашивать.
- Антон, при всем уважении к тебе… Сегодня к этому вопросу был повышенный интерес. Причем с разных сторон.
Вот они издержки телефонных переговоров на щекотливые темы – намеки, полунамеки, недомолвки, короче, Эзопов язык.
- Не понял. Ты сейчас о чем? - и ведь не заставишь его никак передвинуть дату, нет у меня таких рычагов влияния.
- О том, что некоторые маститые товарищи интересовались твоим исковым заявлением.
Похоже, что мой человек не ожидал такого ажиотажа и сейчас слегка напуган.
- Вот как… - нервно кручу в руках шариковую ручку, то разбирая ее, то собирая снова. - И кто это?
- Очень известные люди в наших кругах, Антон.
И мне становится еще интереснее. Но я точно знаю, что их фамилии по телефону мне никто не назовет.
Вот и думай теперь – кто это? Судейские? Адвокатура? Или… прокурорские? Кто у нас такие любопытные?
- Ладно, я тебя понял. Встретиться не хочешь? - может при личной встрече что-то прояснится.
- Хочу, но пока не могу – сильно занят. И, Антон, - он мнется пару секунд, но все-таки решается, - ты же понимаешь, что тебе нужен лояльный судья.
- Он у меня есть, дружище, - успокаиваю его.
Вернее, она – Ленина лучшая подруга. Вспоминаю об этом, и настроение сразу улучшается. У меня все под контролем.
Я больше никому не позволю испортить сегодняшний день. И поэтому, когда вечером звонит Татьяна Юрьевна, я сразу же сбрасываю ее вызов и отключаю телефон. А потом подхватываю Лену на руки и, кружа и целуя, уношу ее в спальню.
Двадцать первая глава
Катя
А утром просыпаюсь от громких звуков… Резкий и противный звонок телефона безжалостно вырывает меня из объятий сна.
Вскакиваю с кровати. Не глядя, быстро провожу пальцем по экрану телефона, не сообразив сразу отключить звук боковой клавишей.
- Да! - говорю едва слышно и поспешно выхожу, почти выбегаю, из комнаты, чтобы не разбудить Дашу.
- Екатерина Дмитриевна? - интересуется мелодичный женский голос. - Это медицинский центр “Мать и дитя”. У Вас на сегодня назначен прием у Ноны Суреновны Азгалдян. К сожалению, по техническим причинам мы вынуждены его отменить. Приносим свои извинения.
Упс! Со всей этой свистопляской я забыла, что записана на прием к гинекологу. Очень удачно, что мне напомнили об этом. А еще удачнее, что сегодня в медцентре как нельзя более кстати возникли какие-то технические причины.
- Екатерина Дмитриевна, мы можем предложить Вам перенести прием на следующий понедельник или вторник, - проявляет заботу милая девушка.
- Отлично! - и рассудив, что понедельник – это обычно сложный день, и прикинув по числам что там с моим циклом, я записываюсь к врачу на вторник.
С удивлением смотрю на часы. Уже восемь утра, а мой маленький жаворонок до сих пор еще спит. Непривычно!
Осторожно заглядываю в теперь уже нашу с Дашей комнату – раскинувшись звездочкой почти на всю ширину кровати, дочь крепко спит. Ни телефон, ни я не смогли ее разбудить.
Все-таки наш переезд к родителям не прошел для Даши бесследно, и ей нужно на сон чуть больше времени, чем обычно, чтобы восстановить свое ресурсное состояние. Говорят же, что малыши все чувствуют, и их самочувствие и болезни напрямую связаны с отношениями в семье.