Глава 2. Сумасшедший
Варвара
Он сумасшедший.
Определенно, у этого мужика не все в порядке с головой, потому что его манера вести машину вызывает у меня приступ истерики.
Булат вообще не жмет на тормоз — вылетает на трассу и топит под двести. Обе руки на руле, взгляд устремлен вперед. Зубы сжаты так, что видно, как ходят желваки.
На меня не посмотрел ни разу.
В моменты, когда выбрасывается адреналин, организм ведет себя по-другому. Он концентрируется на мелочах, которые никакого отношения к причине паники не имеют.
Например, я смотрю на фрагмент татуировки, который замечаю на мужском запястье. Я ни разу не видела Булата в футболке. Всегда рубашка и пиджак. Я никогда не фантазировала на тему того, как выглядит его тело под несколькими слоями ткани.
Это даже представить было страшно.
И вот мы несемся по трассе на скорости под двести, а я смотрю на черноту рисунка, представляя, что это крыло какой-то птицы.
Человеческий мозг странная штука. В момент опасности он не вспоминает о том, что любимый муж разложил в своем кабинете шлюху. Он не анализирует — сколько раз это могло произойти? Причины? И, самое главное, последствия?
Мой мир сужается до черного мазка, который виднеется из-под такой же черной рубашки.
— Куды вы везете меня? — надтреснутый голос не без труда соединяет слова в предложение.
Булат бросает на меня короткий взгляд, но не отвечает.
— Я имею право знать! — нахожу в себе силы и повышаю голос. — Эй! Вы слышите?!
— Молчи, — просто бросает он.
— В смысле — молчи? Вы без спроса запихнули меня в свою машину и везете… — смотрю в окно. — Куда? В лес?
— Я сказал тебе заткнуться, — бросает жестче.
— Отвезите меня обратно, и вам не придется затыкать мне рот.
Он игнорирует меня.
— Булат! — здравый смысл покидает меня, и я бью мужчину в плечо.
Ну как бью, мне кажется, он даже не заметил этого.
— Остановитесь! Я не хочу никуда ехать! — еще удар. — Верните меня назад! — удар. — Сволочь! Скотина! Я не хочу с тобой никуда ехать.
Я впадаю в истерику, за которую мне обязательно будет стыдно. Но это потом. Сейчас моя реальность осталась где-то позади. Я бью Булата, обзываю. Мне страшно. Я понимаю, что все это ненормально.
Машина резко дергается, тормозит. Идет юзом, поднимая пыль на обочине. Жизнь проходит перед глазами, но конец не наступает. Я отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь.
Как мешок вываливаюсь на обочину, на негнущихся ногах делаю два шага и падаю на колени в невысокую траву.
Меня тошнит, я не могу контролировать свое тело.
Булат не трогает меня. Я не знаю, где он.
Меня выворачивает от картины, которую я видела. От поездки, от отвращения к собственной жизни. Когда приступ заканчивается, поднимаюсь на ноги и оглядываюсь.
Булата не вижу, лишь сигаретный дым, который вьется с той стороны машины. Вытираю рот тыльной стороной ладони и обхожу внедорожник.
Мужчина стоит, привалившись к дверце автомобиля, и курит. Выдыхает кольца дыма в сумеречное небо, не глядя на меня. На трассе пусто; нас развернуло на сто восемьдесят градусов на противоположную сторону дороги.
— В машине есть холодильник, возьми там воду, — говорит он.
В голосе твердость и спокойствие.
— Вам?
— Себе.
— Спасибо.
Растерянно лезу на заднее сиденье, достаю бутылку, полощу рот, пью, умываюсь и возвращаюсь к Булату, который уже прикурил следующую сигарету.
— Зачем вы увезли меня? — спрашиваю уже спокойно.
— Что было бы, если бы ты осталась? — он впервые смотрит на меня.
Пристально. В самую душу.
— Не знаю, — отвечаю искренне. — Вероятно начались бы обычные семейные разборки.
— Он пьян. В доску. Вы бы не поговорили нормально, только создали бы больше проблем. Подняли бы на уши весь ресторан, посетителей в том числе.
— Так это была забота о нашей маленькой семейной ячейке? — спрашиваю с сарказмом.
Булат не сводит с меня взгляда:
— Нет.
— Нет? А мне кажется, наоборот. Как это мило. Босс, который так переживает за своего сотрудника, — снова подкатывает истерика. — И что, как часто Булат Азаматович ратует за Михаила?
— Сама у него спросишь, — бросает он и отворачивается.
— Даже оправдывать его не будете? Мужская солидарность, да?
— Твой муж взрослый мужик, который делает то, что считает нужным. Оправдывать его или его баб не собираюсь.
Ахаю и сгибаюсь — кажется, будто мне кто-то вонзает нож в живот. Босс мужа практически прямым текстом говорит о том, что Миша не в первый раз изменяет мне.
Хватаюсь за живот и прислоняюсь к машине, зажмуриваюсь.