Около десяти часов вечера я сдаюсь под напором постоянного урчания в животе и иду ужинать. Наскоро запихав еду в рот и не почувствовав ни малейшего вкуса, открываю «нельзяграм» и ищу страницу Юли.
На свеженьком фото девушка лежит в чьих-то объятиях у бассейна. Купальник лишь делает вид, что скрывает тело от постороннего взора. А шею и грудь по-хозяйски обнимает мужская рука.
Чужая мужская рука.
С чужими часами.
Очень похожими на часы Кости.
Жду мужа почти до утра, а потом истерзанная непрошенными мыслями психика отключается, и я незаметно для себя засыпаю.
Утром в столовой слышу довольные голоса мужа и свекрови. Захожу в столовую как раз во время завтрака.
— Света, у тебя сегодня косплей? Вылитая панда, даже костюм не надо. Только на улицу так не выходи, ещё в зоопарк заберут, — подкалывает по обычаю муж.
— Кость, а ты где ночевал? — задаю вопрос, который долго не давал мне уснуть.
— Ну потрясающе, вместо «доброе утро» я слышу претензии. И с каких это пор я должен перед тобой отчитываться? Где ночевал, тебя не касается. Я по барам и бабам не шляюсь, работаю, как проклятый, а мне такие предъявы кидают? Знаешь, что, Светочка? А давай-ка ты начнёшь содержать нашу семью, я же буду лежать дома на диванчике и спрашивать, где ты и что делаешь?
— Я не это имела в виду.
— А я именно это. Я забочусь о тебе, а ты меня изводишь нелепыми подозрениями. Раз уж ты сидишь на моей шее, будь добра сидеть тихо и не вякать.
— Прости, — шепчу, поняв, что мой любимый мужчина серьёзно обижен.
Костя ведь и правда меня опекает. Да, немного жестковат в словах. Но наедине всегда нежен. Разительное отличие в поведении меня расстраивает, но, в конечном итоге, мои эмоции — это мои проблемы.
Муж прощается с Марией Алексеевной и уходит на работу.
— Если бы меня подобрали с улицы и вырастили в сытости и достатке, я бы была более благодарной и послушной, — рассуждает вслух свекровь и торжественно уплывает по своим делам.
Я же чувствую себя побитой собакой, укусившей руку хозяина.
Ругая себя за неуёмное любопытство, собираюсь на работу и незаметно убегаю из дома.
Пекарня снова встречает меня манящими запахами, и я, словно заворожённая, иду на терпкий запах корицы.
— О, Света, ты пораньше, отлично, сделай мне кофе, а то я прямо тут лягу и умру.
— Как ты вообще столько лет прожила, обожая кофе, но не умея его готовить?
— В страданиях и мучениях. Как только найду мужика, что согласится варить мне кофе каждое утро, тут же замуж выскочу.
— Даже если он будет кривой-косой и с седой бородой? — спрашиваю, не удержавшись.
— Сомневаюсь, что он сумеет приготовить НАСТОЛЬКО божественный кофе, но я рассмотрю все варианты, да, — смеётся в ответ Ирина.
Мы открываемся, и буквально сразу же нас атакуют клиенты. Я только и успеваю, что бегать от кофеварки к прилавку.
— Ты явно приносишь удачу, — довольно улыбается хозяйка заведения между заказами и потирает руки.
В короткую минуту затишья у Ирины звонит телефон.
— Ты не вовремя... Нет... Нет. И не подумаю… Ага, бегу и волосы назад... Всё, я занята, пока.
Убирает аппарат и вздыхает:
— Брат звонил, просит поприсутствовать на какой-то выставке, а мне она нахрен не сдалась. Ему хорошо, он вечно плюшки от родителей получает: Масенька такой умный, Масенька такой хороший, всё для Масеньки. А как что-то нудное, так обязательно про Ирину вспоминают.
— Твоего брата зовут Масенька?
— Максим, — хохотнула девушка, — с детства повелось Масенькой называть.
— А тебя как в семье называют?
— Ирина! Теперь понимаешь? И вечно так. Брат был долгожданным ребëнком, у родителей поначалу не получалось. Поэтому семейный бизнес, постоянная финансовая поддержка, безоговорочная любовь — это всё брату. А я «оторви и брось», как говорит мама, так что мне достаются все родительские пенделя.
— Тебе же дали деньги на пекарню.