— Я волновался. Ты не сказала, куда именно идешь. Это может быть опасно, Аня. Ты пошла одна с посторонним мужчиной, о котором я ничего не знаю!
Он наконец посмотрел на меня, в его серых глазах я увидела ревность и страх потерять меня.
— Он для меня не посторонний, он руководил ремонтом в моей квартире, — попыталась я объяснить, но уже без прежнего запала. — Не в первый раз, между прочим. И я взрослый человек, могу поужинать с кем-то, чтобы решить свои деловые вопросы.
— Ужин? — одно это слово прозвучало как обвинение.
— Кофе и пирожное. Это же… Просто формальность.
Мне хотелось его успокоить. Конечно, это могло выглядеть как угодно в глазах Артема, но ведь это действительно была деловая встреча с человеком, которого я знаю… Даже больше и дольше самого Артема. Так какой смысл переживать?
— Для меня это не формальность. Для меня это — ты, смеющаяся с другим мужчиной, когда я сижу в машине и с ума схожу от мысли, что с тобой что-то случилось или… Вдруг ты передумала и снова начала избегать меня.
Артем заглушил двигатель, мы уже были у дома. Он повернулся ко мне всем корпусом:
— Аня, ты понимаешь? Для мира ты все еще свободная женщина. А для меня… Ты уже моя. Вся. И мысль, что кто-то другой может смотреть на тебя, улыбаться тебе, касаться тебя… Я этого не вынесу.
И в этот момент мое раздражение окончательно исчезло. Его слова, его уязвимость, эта грубая мужская забота, граничащая с одержимостью — все это вызывало во мне щемящую нежность. Артем не командовал мной, он откровенно признавался мне в своем страхе, а этот страх был обо мне.
Я протянула руку и коснулась его щеки, аккуратно поглаживая:
— Артем. Это просто деловая встреча. Никаких других мужчин нет и не будет. У меня есть и будешь только ты.
Он схватил мою руку и прижал ее к своим губам, закрыв глаза.
— Прости. Я, наверное, перегнул. Просто когда я тебя не вижу… Мне кажется, что все это все исчезнет.
— Ничего не исчезнет, — прошептала я. — Но, Артем… Ремонт закончен. Мне нужно возвращаться домой.
Он внезапно открыл глаза, в которых мелькнула паника, и коротко заявил:
— Нет.
— Как это «нет»? Моя квартира готова. Я не могу вечно жить у вас… У тебя. Да и Лера скоро вернется.
— Можешь. Аня, останься. Хотя бы до приезда Леры. Я не могу отпустить тебя сейчас, когда все только начинается.
Он говорил страстно, почти отчаянно, прижимая мою ладонь к своему лицу. Мне тоже не хотелось с ним расставаться. Я полностью понимала его. Уехать сейчас — значит вернуться в свою старую, одинокую жизнь, в то время как здесь, с ним, только-только зародилось что-то новое, хрупкое и невероятно ценное для меня… Да и для него тоже. Мне было страшно рушить это новое для меня ощущение — «мы».
— Но это будет странно, — попыталась возразить я. — Лера вернется, а я все еще здесь…
— Тем более. Пусть увидит. Пусть поймет с первого взгляда. Я не хочу, чтобы ты пряталась. Хочешь — завтра же перевезу твои вещи обратно, но… Но ночевать оставайся со мной. Пожалуйста.
В его «пожалуйста» было столько надежд и мольбы… Я посмотрела на наши сплетенные руки, на его палец, где все еще блестело ненавистное мне кольцо — символ другой жизни, которая должна была скоро закончиться.
— Хорошо, — тихо сказала я, сдавшись под его напором. — Останусь. До ее приезда.
Он выдохнул, как будто сбросил с плеч тяжелый груз, и потянул меня к себе. Поцелуй был уже не тревожным, к Артему вернулась нежность и мягкость.
— Спасибо, — прошептал он мне в губы. — Я все улажу. Ты не пожалеешь о своем решении.
Вечером, лежа в его кровати, прижавшись спиной к его теплой груди, я думала о сегодняшней сцене. О его вспышке, о своем первоначальном возмущении, которое так быстро сменилось пониманием и… Да, признаюсь, тайным удовольствием. Меня так никто никогда не «берег». Так яростно, так безоговорочно. Это было пугающе и маняще одновременно. Я засыпала с мыслью, что завтра надо будет забрать из его квартиры хоть что-то, чтобы создать видимость переезда. Но глубоко внутри поселилась надежда: мой переезд будет не назад, в старую квартиру, а вперед. В новую жизнь. С ним. Нужно было лишь пережить грядущую бурю под названием Лера.
Глава 9
День, когда Лера должна была вернуться, тянулся мучительно долго. Любой скрип лифта в подъезде, каждый отдаленный голос за дверью заставлял меня вздрагивать. Сердце то бешено колотилось, то замирало в ледяной пустоте. Я бесцельно перекладывала вещи в комнате, пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Весь день я провела на иголках, прислушиваясь к звукам квартиры и парадной. Так, словно с приездом Леры должна была наступить моя казнь.