На следующий день я не выдержала. Пока Лера еще спала, я тихо собрала оставшиеся вещи. Артем вышел в коридор, когда я уже надевала куртку. Он молча смотрел, как я собираюсь. И это его молчание было громче любых слов. В нем читалась та же ярость, что и вчера, но теперь она была направлена и на ситуацию в целом, и, возможно, даже немного на меня — за мой побег.
— Я поехала, — прошептала я. — Спасибо за все?
Он кивнул. Сухо. Коротко.
— Будь осторожна.
И захлопнул дверь за собой, вернувшись в свою берлогу, оставив меня одну с давящей тишиной и чувством, что что-то важное, едва успевшее родиться, уже было раздавлено и похоронено под грузом нашей лжи и моего поспешного отъезда.
Первая ночь дома была самой длинной в моей жизни. Я ходила по отремонтированной, пахнущей краской и новым линолеумом квартире, трогала знакомые вещи и не чувствовала ничего, кроме пустоты. Телефон лежал на столе мертвым грузом. Я поднимала его, смотрела на заставку и клала обратно. Страх постоянно накатывал на меня волнами, стоило мне только подумать о том, что происходило в той квартире. А вдруг они сейчас выясняют отношения? А вдруг он ей все сказал, и она в ярости? А если я напишу, но сообщение увидит она? У нее ведь привычка копаться в его телефоне, она сама хвасталась. А вдруг он и она сейчас….
Я представляла, как он молча сидит за своим компьютером, погруженный в работу, отгородившись ото всех стеной молчания, как делал это с Лерой на нашем последнем совместном ужине. А вдруг он уже пожалел о нашей близости? Может, возвращение жены в ее привычную, яркую, беспечную ипостась все расставило по местам, и он увидел, какую ерунду натворил с ее тихой подругой?
Я не спала. Надеялась, что он напишет, приедет или позвонит. Каждый блик фар в окне и шум с улицы казался мне звуком его подъехавшей к моему дому машины. Но ночь прошла в тишине, Артем не написал и не позвонил.
Утром я с опухшими от недосыпа глазами пошла на работу. Жизнь продолжалась, как будто ничего не произошло, как будто не было этих недель, поцелуя в темноте, этой ночи и громких слов в парке. Как будто я снова стала просто Аней, одинокой учительницей, которая никогда не встречала свою настоящую любовь. Только почему сердцу тогда было так больно?
Глава 10
Я слабо представляла, что сейчас творилось в семье Леры и Артема, но последняя неделя просто выжала меня морально. Семь долгих дней молчания — и вся моя жизнь свелась к двум точкам: работе и ожиданию, когда же наконец Артем позвонит. Но телефон молчал, лишь иногда пиликая уведомлениями, которые мне были абсолютно не интересны.
Я много раз порывалась поехать к ним под предлогом, что забыла книжку, любимую блузку или еще что-то. Но когда я стояла на остановке по направлению к дому Артема и Леры, меня останавливали мысли: вдруг они в разгаре ссоры? Вдруг Лера все поймет по нашим эмоциям? А если он просто… Одумался и остыл? Осознал, что все, что между нами было — это всего лишь минутная слабость?
Каждый день после работы я невольно разглядывала машины напротив школьных ворот в надежде увидеть определенную. Но ее не было. Как и его. Он исчез, оставив после себя пустоту и страх, которые день ото дня съедали меня изнутри.
На восьмой день я уже почти смирилась с тем, что между мной и Артемом все кончено. Одновременно с моим принятием ситуации в дверь несколько раз позвонили. И я сразу поняла, почувствовала всем сердцем, что это он. Мне даже не нужно было смотреть в глазок, чтобы удостовериться, поэтому я сразу распахнула двери.
Первое, что я увидела — букет алых роз. И пусть я никогда не любила эти цветы, потому что они казались мне не романтичными, а каким-то излишне жестокими, сегодня они были для меня самыми прекрасными на свете.
— Возьми, — без “привет”, “как дела”, “прости, что пропадал” Артем протянул мне букет. Судя по его виду, он был уставшим.
Я на автомате приняла букет с практически не пахнущими цветами.
— Могу войти?
— Конечно! Заходи…
Отступила, пропуская его в свою маленькую квартирку. Он прошел в гостиную, огляделся, словно проверяя обстановку и наличие других людей в ней, а потом повернулся ко мне:
— Почему ты не звонила? — спросил Артем укоризненно.
— Я… Я думала, ты занят. Что тебе нужно время.
— Время? — он коротко, беззвучно усмехнулся. — Я был в аду, Аня. Каждый день пытался начать этот разговор с Лерой. И не мог. И ты бросила меня.