Обернувшись, я вздрогнула, заметив Артема, который молча наблюдал за моей готовкой. Хорошо, что в этот момент я была уже без ножа — не хватало еще без пальцев остаться.
— Хотел помочь. Все равно глаза устали от монитора. Но ты вся в своих мыслях и не услышала меня.
Я замерла, когда Артем сделал шаг ко мне. Не спеша, но так уверенно, будто уже давно все решил для себя. Он протянул руку, коснувшись моих пальцев своими. Они у него теплые, сильные, но само прикосновение было осторожным, как будто он проверял, позволю ли я. Я не шевелилась, все внимание сузилось до точки, где соприкасалась наша кожа
Он аккуратно сжал мою руку, провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, где ощутимо бился пульс. На миг я даже перестала дышать. Что он делает?..
— Давай я, — тихо сказал он и кивнул на курицу на разделочной доске, которую я еще не успела нарезать вслед за овощами. Я глупо кивнула и сделала шаг в сторону, позволяя Артему занять свое место. Он повернул нож в ладони, мышцы на предплечье тут же напряглись, делая дорожки вен более четкими.
Ловкими движениями Артем принялся разделывать тушку, каждый его жест был точный и выверенный. А я просто молча продолжала пялиться на него, словно загипнотизированная монотонным постукиванием ножа по доске и хрустом косточек.
Невольно подалась в его сторону, чтобы вдохнуть легкий, немного горьковатый, мужской запах лосьона после бритья. Окутанная этим ароматом, я не знала, куда деть руки и куда смотреть, чтобы не выдать свое состояние.
Он выложил куски курицы на тарелку и повернулся в мою сторону, приподняв бровь, как бы спрашивая: что дальше. Я сделала вид, что ищу специи, но пальцы предательски дрожали.
— Тема! Не мешай нашему повару готовить! У тебя там что-то пищит в компе, выключи!
Артем замер, чтобы прислушаться к звукам, доносящимся от его компьютера. Теперь и я услышала какой-то странный, неприятный писк.
— Извини.
— Да ничего, — я наконец-то смогла выдохнуть, когда он ушел в свою комнату.
Даже не знаю, что нравилось мне больше: находиться рядом с ним и чувствовать все это напряжение между нами или расслабляться, когда он скрывается из виду. Внутри все странно подрагивало, но мне хотелось еще.
Курица покрылась золотистой корочкой, картошка стала мягкой внутри, салат хрустел свежими листьями. Запах розмарина и жареного мяса заполнил кухню, куда сразу же подтянулись обитатели этого дома.
Лера сидела во главе стола и наливала вино: себе полный бокал, мне немного, Артему ничего, потому что он не пил. Она выглядела непривычно для домашней обстановки с распущенными волосами и ярким макияжем. Активная, шумная, настоящий вихрь. Я же была одета в джинсы и свитер, волосы наспех собраны в хвост, от меня пахло готовкой — тихая домохозяюшка, которая вдруг оказалась в центре чужой жизни. Контраст между нами был острым, почти болезненным.
Свободное место оставалось рядом с Артемом. Лера начала сразу о чем-то болтать, слова из ее рта лились потоком: про работу, про подругу с новой сумкой, про коллегу, который флиртует слишком откровенно. Голос ее звенел, смех отскакивал от стен, бокал вина стремительно опустошался. Я кивала, улыбалась уголком губ, но слушала вполуха, потому что все мое внимание было приковано к нему.
Артем ел молча, аккуратно разрезая кусок за куском, словно в презентабельном ресторане на деловом ужине под строгим наблюдением бизнес партнеров. Он доедал все, что было у него на тарелке, и это радовало меня больше, чем положено в рамках наших приятельских «отношений».
Я осмелилась взглянуть в его сторону и встретилась с серыми глазами с морщинками в уголках, которые успела выучить наизусть. В тот же миг почувствовала знакомое движение под столом: сначала он коснулся моего колена своим будто случайно, но потом увереннее и ближе. Как и в прошлый раз, я старалась сохранять невозмутимость перед Лерой, но моя нога прижалась в ответ. Это давление было мягким, но настойчивым, как обещание чего-то… Большего?
Лера продолжала трещать, отвлекаясь на уведомления на телефоне, и наливала вторую порцию вина. Я тонула в этих запретных, неправильных ощущениях и его потемневших серых глазах. Мы как будто говорили без слов, не разрывая тайное прикосновение под столом. Хотелось верить, что Лера ничего не замечает, и мне не придется сейчас оправдываться перед ней за то, что творилось там, внизу, под столешницей.
Эмоции переполняли меня. Смесь страха, желания и непонятного трепета вынуждали периодически сглатывать, смачивая слюной пересохшее горло. Артем, видимо, решил добить меня: зачем-то опустил вниз руку и положил ее на мое колено. Пальцы сжались, большой провел по ткани джинсов, разглаживая складки. Хотелось, чтобы он не останавливался, продолжал гладить и трогать…