Свет включился так же резко, как и исчез минутами ранее. С испуганным писком, словно нас кто-то застукал, я отпрянула от Артема. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, губы горели, кожа пылала, руки дрожали. Я не верила, что позволила этому случиться… Позволила его губам коснуться моих, его рукам — касаться моей голой кожи под пижамой. Хотела, чтобы он не останавливался, чтобы взял меня прямо здесь, на этом столе…
Все происходившее секунды назад казалось чем-то нереальным, но кожа и губы отчетливо помнили каждое его прикосновение.
Артем, тяжело дыша, стоял напротив, на лице его отражались те же эмоции: растерянность, страх, желание.
Ни один из нас не сказал ни слова. Я резко повернулась и вышла. Захлопнула дверь в ванную, повернула защелку, прижалась спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Мысли путались: это Лерин муж, это неправильно, но я все равно хотела его руки, его губы, его дыхание у своей шеи. Тело предательски дрожало.
Через несколько минут я услышала его шаги за дверью, Артем остановился и постучал:
— Аня.
Раздался по ту сторону его голос — низкий, чуть хриплый, пропитанный огнем, который мы только что разожгли между нами своими необдуманными действиями.
— Открой. Сейчас же.
Я замерла, все еще прижимаясь к двери. Сердце ритмично колотилось в груди, отдаваясь в висках, я прикоснулась к губам кончиками пальцев, пытаясь стереть с них недавние поцелуи.
— Ты знаешь, что это не ошибка. И я тоже. Я чувствовал, как ты дрожала. Как хотела. Как прижималась. Не ври себе.
Пауза. Я слышала, как он оперся ладонью о дверь.
— Я не уйду, пока ты не посмотришь мне в глаза и не скажешь, что не хочешь этого, — ручка дернулась, но не поддалась. — У тебя три секунды, Аня. И я сниму эту чертову дверь с петель. Раз…
Я не дала ему досчитать. Распахнула дверь, стоя перед ним со всей той уязвимостью, которую пыталась скрыть, и глазами, которые жгло слезами и желанием. Дыхание рвалось из груди, будто я до этого бежала не по коридору, а от самой себя, от того, что уже не могла отрицать. Артем сделал шаг в мою сторону. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым, горячим, пропитанным неделями взглядов, когда Лера была рядом, случайных касаний и молчаливых ночей.
Обычно он был отстраненным и спокойным, а теперь… Я его не узнавала, Артем открывался с совершенно другой стороны.
— Я тебя понимаю, — продолжал говорить Артем, переступив порог ванной комнаты — проверял, начну ли я убегать снова? Когда расстояние между нами вновь сократилось, я увидела его расширившиеся зрачки, которые поглощали серую радужку, увидела, как напряглись вены на шее… И от этого внутри все сжалось в сладкий, пугающий ком. — Скажи «нет» — и я остановлюсь. Только не ври себе.
Во мне боролись стыд, острый, как лезвие, и желание — сладкое, как яд.
Аня, боже, ты в квартире Леры и Артема! Они женаты! Лера твоя подруга!
В голове всплыла мысль о предательстве, о черте, которую я собиралась вот-вот перейти, поддавшись его внезапному напору. Артем терпеливо ждал, давал мне решить. Ноги не слушались, а сердце тянулось к нему, желая объятий и новых поцелуев. Не знаю, сколько прошло времени. Может, целая вечность. И стоило бы убежать, закрыться в комнате и никогда больше его не видеть…
Но я шагнула к нему, сразу же попадая в крепкие объятия, запустившие по телу электрический разряд и заставившие выдохнуть его имя.
— Да, Артем, — стоило мне согласиться, как Артем сразу же перешел в наступление. Схватил меня за талию — не грубо, но достаточно властно, пальцы впились в кожу сквозь ткань, притянули к себе. Я ахнула от неожиданности, ощутив, какой он твердый, горячий, готовый, и это осознание разлилось по моему телу волной жара.
Артем прижал меня к ближайшей стене, сразу же жадно припадая к губам. Мы целовались, как два подростка, впервые дорвавшихся до близости. Его язык был жадным и требовательным, и я с удовольствием отвечала ему, тянула за волосы, царапала затылок. Артем с каждым новым движением губ прижимал меня к себе все теснее, бедром раздвигая мои ноги.
— В комнату, — скомандовал он, отрываясь на миг от моих губ. Его глаза горели, пальцы сжали мое запястье, как будто подчеркивая: сегодня он не даст мне уйти.
Дверь комнаты захлопнулась за нами. На миг я вспомнила про Леру… Это она должна быть с ним на этой кровати, в его объятиях…
Артем сразу считал мои сомнения: надавил на плечи, укладывая спиной на прохладные простыни. А сам скинул футболку и навис сверху. Я провела пальцами по его обнаженной груди, по напряженным мышцам и выступающим венам на руках. Я не могла отвести от него взгляд. Он также голодно изучал меня, медленно расстегивая пижамную рубашку, вытаскивая пуговицу за пуговицей из маленьких петель. Ткань податливо разошлась, обнажая грудь, и Артем замер на миг: