- Агу-у, ма-а, бу-у, - повторял Сашка на разные голоса, пытаясь мне показать, как «поют» малыши, и задорно смеялся.
- Ты также когда-то пел, мяукал и даже ругался, - смеялась я вместе с ним, - а теперь вот как хорошо разговариваешь! Молодец! Ещё чуть-чуть – и все звуки будут правильными.
- А у меня тоже были такие-же маленькие ножки? И одежда? – смотрел сын на свои ноги и гору вещей возле банкетки.
- Конечно, Саш. Я тебе сейчас покажу твой самый любимый костюмчик, который ты разрешал надевать не капризничая.
Я открыла антресоль и вытащила пакет, в котором лежали крошечные штанишки, курточка, шапочка и ботиночки. Остальные вещи, от ползунков до латанных зимних штанов, всё отдали знакомым. В военном городке детские вещи всегда есть кому предложить. А этот мы с мужем решили оставить, планируя ещё девочку. Зелёный цвет подходил годовалым малышам любого пола.
- Я бый капр-ризный? – удивился сын.
- Совсем немножко! Только когда тебе не давали бегать. Ты очень не любил сидеть в коляске, и поэтому когда уставал, любил прокатиться на руках… у папы.
Санька сел на пол прямо в коридоре и стал рассматривать маленькую одежду. Мне показалось, что он только сегодня перестал сторониться малышей. Раньше на прогулке мы уходили от мамочек с колясками подальше, а сегодня просто на сына нашло озарение и понимание. Он сравнил по размеру штаны и куртку, которыю только что снял, с маленькими вещами и удивился, как он вырос.
Я попыталась сдержаться и не выдать своё волнение.
- Жаль, что папа в комар-рдир-ровке. Он бы мне помог, - погружённый в свои мысли, тихо проговорил Санька.
- Чем тебе помочь, сынок?
- Поговор-рить с папой, - грустно вздохнул сын, и посмотрел на меня глазами, сразу ставшими серьёзными и похожими на глаза отца.
- А разве мы с тобой не можем поговорить? Спрашивай, я тоже смогу тебе помочь.
- Я знаю, пр-росто скучаю по папе.
- Завтра позвонишь ему, а сейчас пока поговорим, хорошо? – посмотрела я Сашке в глаза и погладила его по спине.
-Угу… Мамочка, а откуда бер-рутся мл-ладшие сестр-рёнки? - неожиданно спросил сын и замер, сидя на полу около детских вещей.
И я … испугалась!
«Надо бы по телефону этот вопрос переадресовать Макарову» - подумала я.
А пока думала, что ответить сыну, он задал следующий вопрос и к первому больше пока не возвращался.
- А сестр-рёнка будет совсем майенькая, а потом выр-растет и станет стар-ршей?
- Конечно, вырастет, Сашенька, но старшим всегда будешь ты, а она будет младшей.
Сашка слушал, что-то прикидывал, смотрел на пальцы, но, видимо, это было для него сложно.
- Ой, мам, я ничего не поняй… – сказал сын и повесил свои вещи на вешалку. - а эти куда? - показал он на костюмчик.
- Я уберу, Саш. Иди играй.
Санька ушёл в детскую, а я сидела и думала о том, что эти мечты были не только у сына, но и у нас с мужем.
Малюсенькие штанишки,курточка с шапочкой отправились опять на антресоль.
"Надо отдать."
- Ма-а-ам! - услышала я из комнаты.
Господи, ну почему именно сейчас сыну так захотелось младшую сестру? Сейчас, когда наша семья идёт вразнос, когда развод и уже ни о каких сестрёнках мыслей быть не может!
Я вошла к сыну. Он уже перевернул сетку с игрушками, разровнял их по полу и внимательно на них смотрел, а потом попросил у меня большой крепкий пакет.
В огромную сумку с логотипом супермаркета Санька начал складывать игрушки, тщательно их перебирая. Сломанные убирал в сторону.
- Что ты делаешь, Сашуль?
- Это для мал-лышки нашей. Я ей приберегу и отдам.
- Саш, так у нас ещё нет малышки? Ты пока сам играй!
- Это мал-лышовые. Мы их убер-рём, - продолжал сосредоточенно подбирать игрушки сын. Некоторые вытаскивал из сумки обратно и убирал в свою сетку. Некоторые рассматривал, и всё-таки клал в пакет.
Лицо его было серьёзным. Его жесты, мимика, движения рук, сдвинутые к переносице бровки и … как никогда он стал похож на отца.
«Что же ты наделал, Макаров! Мерзавец! Как теперь рассказывать сыну о том, что мы расстанемся? Ведь он не сможет разделить нас и это будет для него ударом. Ты подумал о сыне? Сволочь!»
И как никогда я сейчас понимала, что таких вопросов будет всё больше. И вопрос с отдельным жильём гораздо менее сложный, чем разговоры с ребёнком. Пусть Макаров сам прочувствует эту боль. Я предоставлю ему такую возможность. Пусть сам объясняет сыну, почему мы расстались! А с остальным я справлюсь сама!