Муж сел обратно за стол, взял вилку и попробовал опять есть.
Мне хотелось уже решить всё и заканчивать разговор. Боль могла вернуться в любой момент.
- У Сашки к тебе куча вопросов и планов, и ты как отец должен на них отвечать и быть с ним! – я распрямилась, спазм в желудке ушёл совсем. - Но этого мало. Ты будешь выполнять обязанности отца в полной мере! – ткнула я в него пальцем. - Вот если ты так же спустишь с горы отношения с сыном – то в этом не будет моей вины! Никто не сможет сказать, что это я лишила его отца! И он сам всё увидит! А вот если твои любовницы будут вертеться возле ребёнка, то ты его совсем не увидишь, и речь будет идти о лишении тебя родительских прав! Понятно? Так что думай!
Лицо Макарова окаменело. Я понимала, что попала в то место, где больно. Очень-очень больно.
- У меня нет… любовниц… Ащ-щ… Какое лишение прав?... Ты в своём уме? – пытался он говорить громко, но это ему не удавалось. Рот кривился, и он шипел от боли.
- Нет любовницы? А это кто был в гардеробе? Надувная резиновая кукла Лиза?
- Нет, не кукла… - резко ответил Макаров и замолчал. Я замерла.
- А кто?
-... И не любовница…
- Та-ак? Ты за какие такие коврижки продал нас с сыном? Ты просто… просто… у меня нет слов, Макаров…
Мои плечи опустились, и над нами повисла гнетущая тишина. Я могла предположить что угодно, но только не то, что это просто так… У меня исчезли силы. В руках появилась такая тяжесть, будто плечи залили свинцом. Слова давались мне с трудом:
- Короче, Макаров! Мне всё равно, почему это произошло! Случайно или по большой любви, а я от тебя ухожу. Потяну ли я одна?... Потяну, не волнуйся! Руки, голова работают! У меня уже есть клиенты, благодаря которым я смогу идти дальше и создавать своё дело… Помнишь, о чём я мечтала? Тебе нравилось тогда... - слёзы стояли в глазах и комок никак не уходил из горла. - А потом я решила, что муж – это наш тыл! Но жизнь показала, что теперь я могу и буду рассчитывать только на себя!! А ты живи, как тебе нравится… С Лизами, Катями и прочими… ядями!
- Не знаю, что на тебя нашло, но от сына я не отказывался никогда – чётко сказал муж.
- Свою битую рожу сыну показывать не смей! Придумывай что хочешь, но пока не заживёт – на глаза ребёнку не показывайся. Понял?
Меня начало потряхивать и мысли возвращали в тот вечер в клубе, где он в гардеробе пользовался нехитрыми услугами этой потаскушки.
Всё всплыло в голове: сильная рука с кольцом на пальце в её волосах, его спина и испарина на рубашке. И как издёвка – «Мне нечего тебе сказать».
В голове застучало, закружилось и кислый привкус разлился на языке.
Совершенно пропало желание есть.
Я села на стул напротив Макарова и отвернулась к окну.
- Ты бледная вся, тебе плохо?
- Да, мне очень плохо, - говорила я глядя в окно, - Мне так больно, что это не сравнится ни с одним твоим синяком! Побои на твоём лице заживут, а моё сердце – как его залечить, а?
И я заплакала. Слёзы текли и я никак не могла их остановить.
- Наташ, мне нечего сказать в своё оправданье. Да, я изменил. Получилось очень некрасиво.
- А измены бывают красивыми? – повернулась я к Макарову лицом, вытирая глаза.
- Нет, не бывают. Просто это получилось на виду. Честно говоря, я даже и сам не понимаю, как так произошло. Все пили, пели, мне кто-то что-то говорил, потом мы вышли, потому что Лиза позвала что-то ей помочь, и вот я уже с ней. Я протрезвел в тот момент, когда она с тобой поздоровалась. Будто бы очнулся и понял где я и с кем.
- Я тебе не верю. Ты последнее время был каким-то чужим. Я думала это из-за службы, а ты...
- В отделе действительно куча проблем! Я и был на работе. Ну да, Лиза тоже там была, но...
- То есть ты хочешь сказать, что вдруг ни с того ни с сего ты сунул ей, потому что она тебя соблазнила? Вот всё было замечательно, и вдруг бабах?
- Думаю, что последнее время у нас не всё было замечательно, Наташ. Ты в больницах неделями, я на работе, - Макаров сжал рукой вилку и я обратила внимание, что на пальце не было кольца.
- Значит, я виновата в том, что тебе не дала, и ты побежал за первой юбкой, под которой не оказалось трусов? – я облокотилась на стол руками и встала.
- Ну, ты тоже принимаешь знаки внимания своего начальника, этого Козлова. То он прикроет тебя, когда на тревогу не приходишь, то с ночной отпускает. Кому у вас ещё такие привилегии? Никогда на задумывалась, почему? Или он уже добился своего? Ты его подкармливаешь пирожками, конфетками. Очень милые отношения, правда? – муж зло смотрел на меня, и его лицо выглядело ужасающе с синяками и подтёками. Он весь гудел как стальной канат. Мышцы на руках напряглись, а вены вздулись