Мне захотелось врезать ему по морде, но на нём не было живого места. Я сжала кулаки и просто ими трясла перед его лицом:
- Какой же ты гад! Ведь он отпускал меня, когда болел Сашка!
- А выглядит со стороны это по-другому, Наташ, - зверея, тихо рычал Макаров.
- Это выглядит как? Что мы любовники? – я просто потеряла дар речи.
- Это сказал не я, Наташ.
- Но подумал! И ты даже не раскаиваешься в том, что сделал?
Макаров встал, отодвинул тарелку с картошкой, к которой так и не притронулся, и ушёл в зал.
- Сейчас ты соберёшь свои вещи и можешь валить к своей Лизе! – крикнула я ему в след.
Макаров вернулся, и, глядя мне в глаза сказал:
- Нет, я никуда не уйду. И сына тебе не отдам.
Глава 16
- Уйдёшь… Ты уйдёшь отсюда, Макаров… - я говорила это с такой злостью, что мне казалось я была похожа на дикую кошку, защищавшую свой дом, но сил кричать у меня уже не было. Слёзы закончились и я поняла, что остаюсь один на один со всеми теми проблемами, что на меня навалились. - Во всяком случае, сейчас, пока ты в таком видет, ты уйдёшь из этого дома! Чтобы не навредить Сашке и спокойно разойтись – ты будешь с ним так часто, как это понадобится! Он всё узнает, но не сейчас!
- Хорошо, я уйду, но разговор не окончен. Пока заживают синяки – я буду у Романова, или в общагу переселюсь к мужикам, а там, через недели две посмотрим, как будем разбираться. Сыну скажу, что в командировке. Наташ, на этом всё. Если что – Романов поможет, чтобы у Сашки лишних вопросов не было. Я куплю ему телефон, чтобы разговаривать с сыном.
- Нет, только не телефон! Нам психолог и логопед запрещают! Я не буду препятствовать вашему общению, Макаров!
- А я хочу общаться с сыном тогда, когда пожелаю. И он, кстати, тоже имеет на это право, а не ждать, когда мама разрешит. Я надеюсь, что с сыном общаться я буду по-прежнему. Это и будет мой ему подарок из «командировки». Так что так.
И Макаров отправился собирать чемодан в «командировку».
Я грохнулась на стул и от злости просто смотрела в одну точку. Голод опять пробрался в мой желудок и пара ложек сметаны заглушила его. Звуки ходьбы, грохающих шкафов, доносящиеся из комнаты, меня раздражали.
Ещё три дня назад мы и подумать не могли, что сегодня вместо того, чтобы готовить ужин и слушать рассказы Сашки о походе, я буду оплакивать свою разбитую любовь.
Я оставалась на кухне, пока за Макаровым не закрылась входная дверь. В моей голове проносились "разговоры" с мужем:
«Я тебе не дам жить спокойно, Макаров! Сын твой! Ты несёшь за него такую же ответственность, что и я! Эта ответственность будет на тебе по такому максимуму, что раньше и не снилось! Все твои бабы взвоют! Особенно Лизонька, которой дети даром не нужны! У неё же в глазах только деньги! Как и у её дядюшки, нашего начальника службы тыла».
Думаю, что мне будет очень тяжело отдавать сына отцу. Но, просмотрев совсем недавно по психологии несколько популярных книг знаменитых авторов, пришла к выводу, что сейчас именно тот самый возраст, когда надо в воспитание включать отца. Ребёнок будет учиться самостоятельности и умению отвечать за свои поступки.
Каким Макаров будет с ребёнком?
До сегодняшнего дня - был ответственным, добрым и строгим отцом. Если он как муж оказался сволочью, неужели и как отец предаст сына?
Я шагала в пропасть, решив так поступить. Но я не имела права вот так, с одного удара, разрубить те нити, что связывали их. Они любили друг друга.
Как отрывать? Ведь сын же такой маленький ещё! Ведь все пять лет я была с ним бок о бок. Папа занимался воспитанием только фактом своего присутствия. Занят.
А тут и я сразу в омут с головой: подработка, а возможно и бизнес.
Надо, надо сделать всё, чтобы получилось! Иначе всё, что я здесь наговорила – коту под хвост. И тогда станет вдвойне тяжелее.
Время покажет.
Голова гудела, будто бы по ней ударили молотком. Что делать? К кому идти за помощью? Но я никого не знала, кто бы мне мог помочь. Только семья Анны Владимировны была мне поддержкой и опорой.
Еле поднявшись со стула, я приняла душ. Договорилась с Димкой Романовым, что он приведёт Сашку домой из детского сада.