А потом Сашка шёпотом добавил, надеясь, что я не услышу, раз меня не видно:
- Дим, и мама будет очень-очень двойна мной. Так тоже папа сказай.
Вот… ты сволочь Макаров! Знает на чём можно сыграть! Мама будет довольна сыном!?
- Будет-будет, Саш., конечно, - погладив по голове Сашку, сказал Дима. - А ещё если ты каждый раз после улицы сразу будешь мыть руки, то будут довольны и мама, и папа и я. Топай в ванную!
Романов включил свет Сашке и прошёл на кухню.
- Наташ, не пугайся. Мы с Макаровым заходили за вещами только что, он завтра с больничного выходит. На построение придёт. Мы тут кофе выпили, не успели убрать кружки. Он на почту посылку понёс, хотел тебе позвонить и попросить сходить с Сашкой забрать, но по дороге увидел вас с Козловым. Ты- то его даже не заметила, поддавшись чарам этого... ухажёра!
«Чарам? – мелькнула мысль. – Почти да ,чарам красивого, сильного мужика» - и я вспомнила шальные глаза своего начальника. Красивый, но не мой… Чужой…»
- Вот вы идиоты, Дим! А если бы Сашка его увидел? – быстро смахнув мысли продолжила я наезжать на друга моего мужа.
- Не узнал бы. Одежда другая, капюшон. Не парься, Наташ.
- А я и то думаю, откуда ты вырос, будто рядом был?
- Макаров мне позвонил, когда вещи уносил в машину. Берцы забыл, хотел вернуться, поэтому и свет в комнате оставил включенным. Серёги сейчас здесь нет, а вот с Козловым будь осторожнее, Наташ, - тихо сказал Димка.
- Тоже «папа» сказал? – съязвила я.
- Тоже. Но я тебе сейчас от себя говорю, Наташ. Просто поверь.
- Мой муженёк ревнует? Прекрасно, Дим! Это же замечательно!! Пусть он побесится! Пусть вот тут… - показала я на сердце, - поболит у него, огнём сгорит всё! Пусть увидит, что потеял! На что променял сына. И пусть побесится, увидев меня с другим. А чем Козлов не конкурент мужу? - начинала заводиться я, - красивый, умный, денег полно. Замуж зовёт. Почему нет? Сашка его знает …
- Наташ, тише… - попытался спокойно позвать меня Димка.
Я посмотрела в сторону и увидела сына, стоявшего в свете комнаты и внимательно слушавшего наш разговор.
«Вот чёрт! То слёзы мои увидел, когда я ревела тут же, на кухне… И ведь понял, что папа обидел. Теперь вот разговор услышал! Дура несдержанная!»
- Сашуль, давай ужинать. Вот и Дима с нами останется… Да, Дим? Хоть на пол часика! – умоляюще говорила я и смотрела видимо, очень красноречиво.
Димка моментально снял куртку, забрал моё пальто, и мы пошли в коридор раздеваться.
Сашка продолжал стоять и смотреть на нас. Я поняла, что спектакль провалился. Надо отвечать на кучу вопросов.
- Мам, папа не пр-ри-иедет? – вдруг громко спросил Сашка и его подбородок задрожал.
Мы с Романовым застыли в тот момент, когда я надевала тапочки, а он ставил в обувницу ботинки.
Я оттаяла быстрее, потому что мне показалось, что сын как-бы заикнулся… Это крах…
- Почему ты так решил, сынок?
- Дима вещи папины зачем забрал? – вдруг совершенно чисто спросил ребёнок.
- Саш, - присоединился к нам Романов, сам чуть не заикнувшись, услышав Сашкину чистую речь, и медленно продолжил: - Папа завтра рано приезжает. Его встретят, и сразу папе надо ехать в часть. А как же он без формы? Вот ему обувь-то и увезут.
- И всё? – подозрительно спросил Сашка.
- Всё. А что тебя ещё интересует? Спрашивай! - спросил уже увереннее Дима, понимая, что так сможет хотя бы выяснить, что Сашка успел услышать и понять.
- Пр-росто я испугался, что папа сильно заболел, когда мама показала, где болит… вот тут, - и Сашка повторил мой жест, когда я стучала по сердцу. – Я думал, что папа… умрёт… и мы…
И Сашка бросился к Романову, уткнулся в живот и заплакал.
Сегодня просто ужасный вечер.
Сын проплакал очень долго, мы его успокаивали, как могли. Пока Сашка мылся, Романов позвонил Макарову и всё ему рассказал, отчего тот ругался так, что трубка дымилась. С ним разговаривал только Романов. Все попытки прийти домой пресекались мной сразу.
«Бесись, бесись, Макаров! Не полез бы к бабе, сейчас бы с сыном мультики смотрел. Ишь, потянуло на студентку!»
Через Романова договорились с Макаровым, что «командировка» закончится завтра вечером и он вернётся в квартиру.
За сына я была спокойна. Он обрадовался, когда узнал эту новость, и решил, что в саду у него будет выходной по этому случаю. Я была категорически против, и согласилась только на укороченный день. После обеда сын будет дома.