До дна, так до дна.
Знала бы я, что пила не только за их страсть.
Глава 22
Сегодня весь вечер провели вместе с сыном. Макаров был на сутках. Дома было тихо. Мы негромко пели песенки, собирали трактор из конструктора и рычали, закрепляя навык. Я так натрещалась, изображая рёв двигателя трактора, что челюсть еле двигалась. Зато сын говорил уже чисто. Результат был великолепный.
- Мам, я справился со звуками. Слышишь?
- Да, ты молодец. У тебя хорошо получилось.
- Это мне друг Игорь помог. Научил говорить, как трактор. Вот и я хотел бы сестрёнке помогать… - И тоска в глазах сына навернулась слезами. - Теперь у нас не будет никого, ни сестрёнки, ни братика? Вы же с папой поссорились…
Меня будто прибило. Сын ждал младшенькую сестру. Ради неё он был готов свернуть горы.
Но всё изменилось. Трещины предательства рушили наши мечты о втором ребёнке.
Что я могла ему сказать?
Я быстро заморгала, чтобы в глазах не появились слёзы.
- Вот и папа мне ничего не ответил… - повернувшись ко мне спиной, сын лёг на кровать.
Я села к нему и начала гладить по спине. Минут через десять сын уснул.
Больше этих разговоров не было. Все игрушки, которые он недавно так тщательно выбирал для сестрёнки, отдал детям на площадке. Из всего пакета он вытащил только деревянную лошадку и бережно убрал её на полку. На улице радости детей не было предела, а Сашка быстро развернулся и ушёл. Больше с малышами он не играл.
****
Дни шли быстро: Сашка ходил в сад, я принимала заказы в городке, а Ирма впервые выехала в город, преодолев страх. У неё получилось принять заказ и она забрала его. Так что теперь с некоторыми клиентами могла работать моя помощница.
Сын по-очереди оставался то со мной, то с отцом.
В отделе все расслабились, так как наш строгий капитан Козлов три дня назад укатил на неделю в командировку.
Я одна сидела за рабочим столом в зале на станции. Все гражданские вообще обнаглели, и большая часть из них приходили на работу к десяти часам, а новенькие, у которых Козлов вёл занятия, вообще не пришли.
Из командировки Козлов вернулся внезапно и сразу появился на работе.
Открыв дверь в зал, где я сидела за столом, он только и сказал:
- Приве т... Одна? - запыхавшись сказал начальник.
- Да… А вы уже? … Так быстро…
- Я быстро, да… - Козлов подошёл ко мне, - Торопился очень…
Я хотела встать, но он жестом меня остановил.
- Наташ, твоя ночная смена завтра, помнишь? – облокотившись на спинку стула одной рукой, а другой на стол, тихо проговорил Козлов.
- Да, товарищ капитан, я хорошо знаю график, - достаточно громко ответила я, начав волноваться от его близости, - Вы вернулись за тысячу километров чтобы напомнить мне про мою смену?
- Дерзкая какая… Ну давай по имени, Наташ, а, пока нет никого. Можно просто Саша, - по-прежнему держа меня в кольце, тихо говорил начальник, обдавая своим сладковатым парфюмом.
- Как это никого нет? Вон девочки скоро придут, одна краше другой! Помогите им! Что же им, только сплетни пересказывать? Пусть позывные запоминают, коды, учатся команды передавать.
- Вот будешь ещё мне указывать, с кем мне работать, ефрейтор Макарова? – проворковал Козлов. -Тем более здесь никого нет и не будет. Я же прекрасно знаю, как гражданские ходят на работу, когда начальники в командировках. Только те, кто в погонах – всегда тут. И здесь ты.
- Никак нет, товарищ капитан, не буду указывать вам… – голос мой подрагивал, хоть я и пыталась говорить громко.
- Не будешь, да-а… - протяжно ответил начальник. - А чего ты перестала пирожки носить, конфетки, на ночь уходить домой? С мужем всё наладилось, Наташ? Он же вернулся, да?
Я сглотнула неприятную тяжесть в горле. Пальцы закололо.
- Некогда пирожками заниматься, дел выше крыши! Закончилась сладкая жизнь!
- Закончилась, говоришь? – заметно подвинувшись ко мне, Козлов прошептал: - А хочешь, Наташ, опять будет сладенько?
Его дыхание стало глубже. Он немного наклонился к моей голове, сделал глубокий вдох и тихо замычал. Я находилась очень близко и во все глаза рассматривала Козлова, смотря снизу вверх, на его горло, по которому нервно двигался кадык.
Надо мной нависал красивенный мужик!
Высокий, широкоплечий, его трёхдневная щетина закрывала горло… А его голубые глаза! Они мгновенно стали синими, как глубокие озёра перед дождём. Сейчас пальцем поманил бы незамужних - и даже делать ничего не надо, сразу бы сдались девчонки. А он стоит возле меня с каменными мышцами и пышет таким жаром, что, кажется, температура в зале подскочила на несколько градусов.