“Хватит быть трусихой!” — грозно приказываю себе.
Сжимаю руки в кулаки. Либо сейчас, либо уже никогда. Вступаю на первую ступеньку. Переставляю ногу на вторую. Я не умею танцевать. Да чего там, я даже ни разу не притрагивалась к пилону. А сейчас… встаю на третью ступеньку… резкий рывок за кофту заставляет меня оступиться. Соскальзываю назад. Взмахиваю руками. Короткий испуг простреливает мозг. Зажмуриваюсь, ожидая, что сейчас упаду. Но вместо этого застываю в полустоячем положении.
Бок печет. Грудь сдавливает. Прислушиваюсь к ощущениям: я стою на своих ногах в чьих-то объятиях, прижатая к горячему телу. Медленно открываю глаза.
— Ты вообще страх потеряла? — Дима злобно смотрит на меня. — Или на подвиги потянуло? — цедит он.
Моргаю. Растерянность сковывает тело. Откуда муж здесь появился? И как он настолько быстро оказался рядом?
— Пусти меня, — упираюсь ладонями в грудь Димы. Тело странно реагирует на его близость. Дыхание перехватывает. Сердце начинает бешено стучать.
— Ты решила меня опозорить? — муж сильнее сдавливает объятия, причиняя ощутимый дискомфорт.
— Чем? — шиплю, глядя ему в глаза. — Тем, что плохо станцую? Или что я не такая эффектная, как эти девушки? — киваю на подиум.
— Да мне плевать, как ты танцуешь, — цедит Дима. Наклоняется почти вплотную ко мне. Смотрит в глаза. — Запомни раз и навсегда, — тихо рокочет он, отчего волоски на руках встают дыбом. — Если хочешь что-то делать, делай это дома за закрытыми дверями и только передо мной. Ты моя жена, а не шалава! Поэтому не смей выставлять себя на всеобщее обозрение!
Возмущение рвется из груди. Уже открываю рот, чтобы высказать все, что думаю, но Дима ставит меня на ноги, хватает за запястье и тащит наверх. Только успеваю перебирать ногами. На слова не остается дыхалки. По дороге спотыкаюсь, поврежденную ногу простреливает болью. Муж даже не замечает этого. Уверенно продолжает подниматься, ведя меня за собой.
Мужчины на втором этаже встречают на гоготом и улюлюканьем. Брезгливость искажает мое лицо. И вот эти люди обладают властью! Становится противно от их напыщенности.
— Ну что, забрал свою тигрицу? — лелейно произносит симпатичный высокий блондин в белой рубашке, которого я ранее не заметила из-за того, что его закрывал лысый мужчина с бородой. — А она у тебя смелая.
Очередной шквал комментариев, словно грязь, льется со всех сторон. Сжимаюсь что есть сил. Дима кидает на меня короткий взгляд. Хмурится, но быстро возвращает себе самообладание. Не понимаю, что означает его эмоция, но мне уже все равно. Уставший мозг не соображает. Хочется забраться под одеяло, свернуться калачиком и уснуть.
Хотя, если честно, я испытываю облегчение, что Дима сдернул меня с подиума. Не знаю, чтобы я там делала… наверное, и правда, опозорилась бы.
Муж садится на единственное за столом кресло, широко расставляет ноги. Откидывается на спинку. Чувствую себя собачонкой, застывая рядом с ним. Только успеваю подумать, куда себя деть, как Дима дергает меня за локоть и усаживает к себе на колени. Смущение заливает щеки. Они горят так, что на них можно яичницу жарить. Дергаюсь, но Дима тут же пресекает попытки вырваться, перехватывая мои запястья рукой.
— Что ты творишь? — придвигаясь к мужу, шиплю ему на ухо.
Ответ Димы тонет в реплике одного из присутствующих:
— Ну если у нас такая пьянка, то зовем девочек.
Округляю глаза. Каких еще девочек? Стриптизерш? Я правильно поняла? Хочу провалиться сквозь землю. За что мне все это? Пытаюсь встать, но Дима обнимает меня за талию, вдавливает мое тело в свое. Закатываю глаза. Вздыхаю. Я очень устала! У меня нет сил бороться. Да плюс ко всему боль в поврежденной ноге начинает пульсировать с новой силой. Морщусь. Но нет, ни за что не скажу мужу, что мне тяжело! Выпрямляю спину. Уверенно смотрю Диме в глаза. Приподнимаю бровь. И вижу, как он отводит взгляд мне за спину. Оборачиваюсь и млею.
К нам поднимаются наикрасивейшие девушки в нижнем белье. Длинноногие, стройные, изящные. Они усаживаются на диваны к мужчинам, бросают на меня недоуменные взгляды, но ничего не говорят. Внимание присутствующих наконец переключается с меня на пришедших дам.
Стараюсь вслушаться в разговоры, но ничего не могу понять. Поставки, сроки, количество оружия. Дима спокойно отвечает на вопросы. От него веет уверенностью и силой. Не знаю почему, но мне кажется, словно он хозяин положения. И от того, как другие с ним разговаривают, не возникает сомнений, что все это понимают.