— Выметайся отсюда, — цедит муж. — Пока я силой не уложил тебя на этот стол.
Дима сжимает челюсти, отчего скулы становятся еще острее. На его лбу от напряжения пульсирует венка. Взглядом прожигает меня. И я горю! Внутри все сгорает от боли и обиды. С шумом втягиваю воздух, выдергиваю руку, резко разворачиваюсь. Бегу без оглядки, сама не знаю куда, а за спиной слышу протяжный стон вперемешку с громким звериным рыком.
Не понимаю, как добираюсь до спальни. Распахиваю дверь, с силой захлопываю ее. Злость, бешенство, обида сдавливают грудь. Застываю посреди комнаты. Что теперь делать? Хочется сбежать из этого дома, оказаться как можно дальше, забыть предательство мужа. Сердце разрывается на мелкие лоскуты. За что он так со мной?
На мгновение прикрываю глаза. Становится только хуже. Вязкая тьма поглощает мысли, засасывает в пучину уныния. Виски сдавливает. В голове стоит невыносимый стрекот, словно тысячи мотыльков шуршат своими крылышками. Да и вообще, такое чувство, что Дима своим поступком извалял меня в грязи. Распахиваю веки. Нет! Как бы я не любила мужа, в одном доме с ним и его любовницей я не могу остаться. Широкими шагами направляюсь в гардеробную. Хватаю спортивную сумку с нижней полки. Осматриваюсь. Помещение визуально разделено на две половины: мою и мужа. Куча одежды висит на вешалках. Возьму только самое необходимое.
На улице самый разгар лета, поэтому кидаю в сумку пару джинсов, топ, несколько сарафанов, нижнее белье, запасные балетки. С легкостью застегиваю маленький баул. Выхожу из гардеробной и неожиданно врезаюсь в мужа.
— Куда собралась? — он приподнимает бровь.
— Уйди с дороги, — цежу сквозь стиснутые зубы.
Злость клокочет в груди. Мне тошно видеть Диму. Невыносимо разговаривать с ним.
— Нет, — спокойно отвечает муж, складывая руки на груди.
— Иди трахай свою шалаву, а мне дай пройти, — пытаюсь говорить грозно, но почему-то выходит пискляво.
— Она поехала домой — он пожимает плечами.
Невозмутимость и безразличие в голосе мужа окончательно доканывают. Чувствую, как к горлу подкатывает истерика.
— Так чего ты не продолжил? Стоять перестал? — последнюю фразу пропитываю сарказмом.
— Не забывай, с кем разговариваешь, — на лице Димы играют желваки от сдерживаемых эмоций. — Сумку отдай! — он протягивает руку.
— Нет! — дергаю ее за спину, поворачиваясь к Диме полубоком.
— Стася…
От тихого рыка мужа мурашки бегут по спине. Я слышала, как он орет на подчиненных. Это хотя бы привычно. Но сейчас у меня возникает чувство, словно он мне угрожает, и это не пустой звук. Веду плечами, стараясь сбросить наваждение. Все-таки мы женаты, что Дима мне сделает?
— Как ты мог? — мой голос начинает дрожать. — Мы же были счастливы…
Громкий гортанный смех прерывает меня. Недоуменно смотрю на то, как Дима закидывает голову назад. По его виду кажется, будто я сказала лучшую шутку в мире. Кусаю щеку изнутри, не понимая, что происходит. Расстренность, смешанная с уязвленностью, бьет по нервам. Меня уже основательно потряхивает. Держусь на силе воли, чтобы не разреветься. Не могу… ни при муже.
Вдруг Дима резко замолкает. Вперивает в меня тяжелый взгляд. Его черные глаза будто прожечь во мне дыру. Сжимаюсь под их тяжестью. Делаю шаг назад. Упираюсь спиной в косяк. Муж, словно хищник, надвигается на меня. Упирается рукой в стену рядом с моей головой. От исходящей от него ауры становится страшно. Дима наклоняется ко мне. Его дыхание щекочет кожу. Он выжидает мгновение, после чего напористо спрашивает:
— Ты, правда, настолько наивная? Или прикидываешься дурой? — бросает мне в лицо.
Глава 3
— О чем ты? — заглядываю в глаза Диме. Они словно черные бездонные дыры — в них нет ни одной эмоции.
— Скажи-ка мне, когда это мы были счастливы? — муж наклоняется еще ниже.
Его горячее дыхание обжигает кожу. Вжимаюсь в косяк. Ежусь. Близость Димы пугает. Ледяные мурашки бегут по спине, в животе все скручивается от необъяснимого страха.