— Приехали, — басит водитель с переднего сиденья.
Его слова звучат как приговор. Вжимаюсь в угол сиденья под грозным взглядом Димы, сидящего сбоку. Кажется, мне пришел конец. Муж выходит из машины. Через несколько секунд распахивает дверь с моей стороны. Чуть не выпадаю на улицу от неожиданности.
— Вылезай, — тихо приказывает Дима.
Мотаю головой. Нет, ни за что! Отползаю подальше от мужа. Он прикрывает глаза, вздыхает. Распахивает веки. Резко наклоняется. Хватает меня за щиколотку. Тянет на себя. Вскрикиваю. Сердце стучит в горле. Испуг барабанит в висках. Скольжу по кожанной обивке.
— Пусти, — взвизгиваю.
Хватаюсь за переднее кресло. Муж отпускает меня, пролезает в салон. Отдирает мои пальцы от спасительной опоры, сжимает запястья и наконец вытаскивает меня на улицу. Тянет к дому. Хромая, семеню за ним. Дима умудряется одной рукой обхватить сразу обе мои. Пытаюсь вырваться, только сил не хватает. Да и куда мне против мощи Димы?
— Больно! — стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо. Не получается. Дрожит.
— Потерпишь, — цедит Дима.
Затаскивает меня в дом. Мягкий свет в холле режет глаза. Морщусь. Нога жутко ноет. Страх холодным потом скатывается по спине.
— Что ты собираешься делать? — стыдно за плаксивость в словах. Плевать! Я уже не в состоянии себя контролировать.
Паника подступает к горлу. Хочу верить, что Дима просто запугивает, но по его напряженным плечам и прямой спине понимаю — он меня просто так в покое не оставит. Ведь нерадивая жена накосячила. И неважно, что я не просила брать меня с собой. Если он думал, что ко мне там будут уважительно относиться, то самому нужно проявлять уважение.
Злость вспыхивает и моментально гаснет. На какие-то еще сильные эмоции, кроме страха, я сейчас не способна.
Мы быстро добираемся до спальни. Дима распахивает деревянную дверь и буквально вталкивает меня внутрь. Застываю посередине комнаты. Осматриваюсь. С момента моего побега ничего не изменилось: раскуроченная кровать, открытое окно. Только отвязанная от батареи веревка из простыней валяется на матрасе. Громкий щелчок закрывшейся двери заставляет вздрогнуть. Не оборачиваюсь. Сглатываю.
Дима проходит мимо. Хватает меня за предплечье и тянет вперед. Хмурюсь, но ничего не говорю. Подходим к кровати. Сжимаюсь, жду, что сейчас окажусь на матрасе, но нет, вместо этого Дима разжимает руку, сам садится передо мной, широко расставляет ноги.
— Приступай, — командует он.
Недоуменно хлопаю глазами. Сонный мозг не понимает, что от него хотят. Встряхиваю головой, сдвигаю брови к переносице. Муж рычит, напрягается.
— Вот поэтому я и предпочитаю поопытнее. Не нужно разжевывать, что делать, — Дима привстает, давит мне на плечи.
Больно падаю на колени между его ног. Теперь все становится очевидным. В горле пересыхает. Внутри затягивается тугой тугой узел. Глубоко вдыхаю. Мне нужно взять себя в руки.
— Ты с ума сошел? — вскидываю на Диму яростный взгляд.
Возмущение вытесняет испуг.
— Думаешь? — муж вздергивает бровь. — А мне кажется, что вполне адекватное требование от своей жены. Мы в браке, так что будь добра, выполни свой супружеский долг.
Мотаю головой. Это какой-то абсурд. Соплю от негодования и растерянности. Дима же шутит? Он не может говорить и делать все это всерьез. Пытаюсь подняться на ноги, но он рукой резко давит мне на плечо, возвращая на место. Вот черт! Он не шутит!
— Я сказал, приступай! — муж яростно повторяет свой приказ.
Глава 16
Смотрю Диме в глаза. В них плещется решимость. Он ждет. По пульсирующей венке на лбу понимаю, он сдерживается из последних сил.
— Ты мылся после своей шалавы? — выпаливаю неожиданно для самой себя.
Не успеваю захлопнуть рот, как Дима той же рукой, что секунду назад сжимал мое плечо, хватает меня за волосы, притягивает к себе почти вплотную. Чувствую, как кожа на голове натягивается. Шиплю от боли.
— Голосок прорезался? — выплевывает муж мне в лицо.