Подхожу к противоположной от двери стене, распахиваю огромную створку, выглядываю наружу. Морщусь. Появившаяся надежда тут же тухнет. Осматриваю кирпичные стены дома, карниз. Нет, спрыгнуть со второго этажа точно не получится. Слишком высоко. Мне бы лестницу.
С другой стороны, зачем я стараюсь убежать? Дима прав — он меня, в любом случае, найдет. И кто знает, что тогда сделает за непослушание. Может быть, лучше сделать вид, что я ничего не знаю о его любовницах, и жить как раньше? Я же даже не догадывалась, что муж мне изменяет. Верила в нашу любовь. Ну да, Дима был холоден, но я находила оправдания, что у него тяжелый характер. Вот дура!
Залезаю обратно в комнату. Запускаю руки в волосы. Сжимаю их в кулаки. Дергаю. Физическая боль не перебивает душевную. Я сама себя пытаюсь обмануть. Мне нужно бежать из этого дома.
“Думай, Стася, ты же умная девочка!” — подбадриваю себя, как могу.
Бреду к кровати, плюхаюсь на нее спиной. Прикрываю глаза. Наверное, стоит лечь спать. Завтра что-нибудь придумаю. Собираю покрывало в ладони, сжимаю, чуть оттягиваю и тут же резко сажусь. Еще одна шальная мысль проносится в голове. Снова вскакиваю на ноги, быстрым шагом подхожу к окну. Обшариваю его взглядом. Батарея закрыта защитной решеткой. Не зацепиться. Зато около второго окна в самом углу комнаты тянется вертикальная труба. Если попробовать, то можно соорудить веревку и привязать ее.
Но что дальше? Куда идти? К папе? Он отдал меня замуж за этого страшного человека. Вряд ли сейчас папа будет за меня. Да и заставлять его переживать совсем не хочется. Дима прав, на его долю выпало слишком много забот. Я не имею права добавлять новые.
Есть еще один человек, к которому я могу обратиться. Быстро иду к сумке, которая так и валяется рядом с кроватью. Залезаю в кармашек сбоку, достаю оттуда телефон. Номер лучшей подруги находится на быстром наборе. Нажимаю на него. Длинные гудки давят на виски. Напрягаюсь от мысли, что Наташа может просто не взять трубку. Да даже, если возьмет, нормально ли будет просить ее приехать за мной? У подруги есть серая Хонда. Если все получится, то я могу не брать с собой телефон. Судя по шпионским фильмам, меня можно отследить по нему. А то, что мы с Наташей хорошо дружим, Дима не знает. Ее не было на нашей свадьбе. Честно говоря, там вообще никого не было.
— Алло, — звонкий голос отвлекает от грустных мыслей. — Ты время видела? — выговаривает подруга.
— Прости, — сжимаю переносицу двумя пальцами. — Мне нужна твоя помощь, — не могу сдержать дрожи в голосе.
— Та-а-ак, ты наконец поняла, что он мудак? — огорченно раздается в динамике.
Дима никогда не нравился Наташе. Теперь смело могу подтвердить, не зря. Сейчас самое время сказать ей, что она она была права.
— Давай, не будем? — тихо отзываюсь. — Ты можешь за мной приехать?
На другом конце возникает тишина. Холодные мурашки бегут по спине. Наташа моя единственная надежда, и она ускользает сквозь пальцы.
— Через сколько? — слышу стон в трубку.
— Чем быстрее, тем лучше, — облегченно выдыхаю. — Но остановись так, чтобы из дома тебя не было вино. И фары обязательно выключи, — тараторю как заведенная.
— Ты детективов насмотрелась что ли? — усмехается подруга. — Ладно, дай мне минут сорок. Встречаемся на углу вашего забора.
— Спасибо, — чувствую, как плечи расслабляются. Облегчение согревает изнутри.
— Но, Стася, — строго продолжает подруга, — с тебя объяснение.
На этом она сбрасывает звонок.
Кладу телефон на тумбочку. У меня не так много времени, чтобы выбраться из этого дома. Срываю покрывало с кровати, отбрасываю в сторону. Следующим идет одеяло. Вытаскиваю его из пододеяльника, откидываю. К пододеяльнику за угол привязываю простыню. Затягиваю, что есть сил. Добавляю наволочки. Должно хватить.
Привязываю импровизированную веревку к трубе. Тяну на себя ткань. Вроде бы крепко. Свободный конец выкидываю в окно. Перевешиваюсь через подоконнник. Не могу понять, достаточно ли такой длины веревки. Вроде бы, да.
Сомнение начинает копошиться в груди. Страшно и волнительно. А вдруг Чип и Дейл продолжают гулять по двору? Или веревка короткая? Гоню от себя свою же трусость. Мне необходимо выбраться из спальни. И выход только один.