- Лен! Не знаю. Надо понимать лишь одно. Дело не только в тебе было, в их отношениях вся соль. Почему ты такая слепая? Неужели жизнь ничему не учит? Или ты считаешь, что он по большой любви женился и завел ребенка, заставив в начале избавиться от вашего? Тут что-то нечисто было.
- Бред какой-то.
- Бред не бред, а встряла ты, моя девочка, по самое не хочу. Не знаю почему вас определила свести вместе судьба снова. Не понимаю. Но! Заруби себе на носу, лучшее решение теперь уехать назад к Горицкому. И о его женщине погибшей я тоже справки навела. Погоди, у меня звонок.
Пока Оля спешно отвечает и потом подает рукой знаки, что надо убегать, я будто в прострации нахожусь. Тысячи мыслей в голове наслаиваются друг на друга и все без ответа остается. Оплачиваю счет, как во сне плетусь на выход. Видимо и правда единственное, что остается написать заявление и причесать мысли в спокойной обстановке. Иначе не вывезу.
На улице холодно. Запахиваю пальто плотнее, прижимаю сумку к боку. Неожиданный удар по касательной вырывает из грез. Неловко сторонюсь и не удержавшись падаю на асфальт. Сумасшедшие самокатчики! Достали уже так гонять.
- Вам помочь? – учтивый приятный голос заставляет поднять глаза вверх.
Молодой красивый мужчина протягивает мне руку. Вежливо пытаюсь улыбнуться, пока его спутник не поворачивается к нам лицом.
- Сама поднимется, – цедит Демидов и окатив меня взглядом, полного презрением, делает шаг к кофейне.
Внезапно разбирает зверская злоба. Внутри меня пропадает размазня, я собираюсь в жесткий комок. Достаточно быстро встаю, почти вскакиваю. Мило улыбаюсь парню.
- Спасибо. Я бы воспользовалась помощью, но в жизни привыкла решать все сама. Всего хорошего. Только вам всего хорошего и никому больше из присутствующих, – несколько взвинчено выговариваю.
- Ого, – усмехается он и косится на Стаса.
Я же ухожу, но все же слышу.
- Пошли, – рычит Демидов. – Далась тебе эта нелепая истеричка. Поразвелось идиоток, бл…
5
- Тебя ждут в новом центре, разве не знаешь? Выезжать когда планируешь?
В очередной раз хочу втащить отцу. Сжимаю кулаки, снова стираю зубы. Надменный индюк, достал уже. Я ему ничего не должен. Совсем ничего.
Сколько себя помню, общаемся словно чужие. В широком смысле слова он по сути и отцом никогда не был в нормальном смысле слова. Биологический донор спермы. Но как ни крути, я уродился как раз-таки в папеньку. От лица до яйца.
Достаю пачку, курить в кабинете смерти подобно, но меня достало все. Выбиваю сигарету и подкуриваю. Недовольно морщится, а пепельницу все равно подталкивает. Ничего страшного, потерпит. Я в отношении него со многим примирился, и он не переломится.
Прежде чем ответить, выкуриваю половину.
- Подождут. Погребение завтра. Или предлагаешь все бросить?
На лице донора проступает досада. Не нравится.
Он всю жизнь не может терпеть, когда планы меняются. Трава не расти, а нужно все сделать по намеченному. Собственно поэтому в настоящее время занимает кресло, куда другим не под силу вскарабкаться. Медицинский решала всея Руси. Почти всея, нашей столицы точно.
- Извини, я пойти не смогу. Соболезнования родителям покойной принес. Считаю достаточно. Пусть земля ей будет пухом.
- Не рассчитывал на твое присутствие.
Отвечаю без эмоций. Отец и траур? Умоляю. Для него смерть человека не более чем обычный биологический процесс. Плевать хотел на чувства, на чужую утрату. Дела важнее.
- Работы много. Прими и ты соболезнования. Как только все закончится, вернись к решению проблемы. Прошу.
Да что за на хрен. У меня вообще-то жена погибла. Неважно как мы жили, не стоит анализировать наши отношения. Сам факт любому человеку придал бы гуманности по отношению к себе подобному. Только я забываюсь, что да, кому угодно, только не отцу. Робот.
И тем не менее выражаю.
- Отец!
- Жизнь продолжается, Стас, – холодно заключает, а я думаю в очередной раз о том, есть ли у него сердце или там поросший мхом камень. – Так случается. Люди умирают.