В кафе с трудом находим свободный столик и располагаемся со своими пакетами, снимая шубы. Нас довольно быстро обслуживают, и вскоре я уже ковыряюсь вилкой в салате. Действительно, вкусно, как я люблю и свежее все.
— Слушай, Жень, я тут на днях встретила Вику, она какая-то сама не своя, — признается Катя, отправляя в рот кусочек салата.
— А что случилось?
— Не знаю, не говорит, но, мне кажется, что-то у них с Сашей. Она даже сказала, что, возможно, никуда не поедут.
— Да ты что? У нас же все проплачено, заказано. Ты же знаешь, что ничего не отменить, столько денег пропадет.
— Вот и я ей говорю, как так-то? А Вика только отнекивается, нет да нет.
— Сегодня же ей позвоню, как домой вернусь. Что у них там случилось, интересно, — расстроенно произношу я.
— Не знаю, но мне показалось, что Сашка ей изменяет и Вика об этом узнала, — шепчет Катя.
— Да ты что? — округляю глаза, — Не может быть, они уже сколько лет вместе!
— А причем тут годы, для измены много времени не надо.
— Вот же гадость какая, — печалюсь я, — Такая пара. Но это не точно?
— Нет, это лишь мои предположения.
— Тьфу на тебя, — с досадой смотрю на подругу.
— Ну ты знаешь, я не удивлюсь. Вика со своей бездетностью слишком достала всех. Ну не может родить, так смиритесь бы уже. Или живите вместе, или разбегайтесь. Вот она и думает, что Сашка от нее уйти хочет. В том, что у них нет детей, виновата Вика.
— Это я знаю, но мне всегда казалось, что они с этим смирились оба.
— Ты что, Вика просто не показывает, а как выпьет плакать начинает, — нам приносят кофе, и я задумчиво пью, думая о семье Ворониных. Надо же, почти двенадцать лет вместе и неужели разведутся?
Понятно, что Вика ничего не может сделать, но Сашка еще может создать семью, родить детей. Вот же несчастье какое.
Не забывайте подписаться на автора, чтобы не пропустить новиночки, всех люблю)
Глава 3
Выходим из ЦУМа увешанные пакетами с подарками. Мужу я все же купила новый ремень по совету Кати.
— Вот, возьми этот, сейчас самый писк моды, — говорила она, когда мы разглядываем безумно дорогие ремни с тесненной кожей.
— Какой-то он слишком... ребристый что ли? — с сомнением верчу действительно красивый черный ремень с широкой бляшкой, — Стас не носит такие вычурные.
— А этот будет, вот увидишь. Мой Роман тоже такие покупает. Дорого-богато, как говорится. Бери, даже не сомневайся.
— Ну ладно, — расплачиваюсь за покупку и мне красиво упаковывают в фирменную коробочку.
Остальным друзьям тоже взяла подарки, девчонкам по набору косметики, мужчинам по пресловутому шарфу. Что я еще могу подарить чужим мужьям. Катя тоже что-то купила. Мы разошлись в магазине, чтобы не видеть подарки друг друга до начала поездки.
— Так, ну все, — сгружает свои пакеты в багажник ярко-красной Ауди Катя, — Увидимся в ресторане?
— Да, — соглашаюсь я и смотрю, как она лихо отъезжает. Вот бы мне так водить машину. Я на дороге как черепаха с гранатой, так меня называет Стас. Сама толком не еду, пугаясь всего и других торможу. Ну не получается у меня как у Кати, та словно родилась за рулем.
Ищу свою машину, совсем забыла, где припарковался Сергей, но он сам выходит мне навстречу и подхватывает пакеты. Ничего не говорит, что я так долго. Ушла на пару часов, а с Катей провозилась целых четыре.
— Теперь домой, Евгения Николаевна? — да, наконец-то, облегченно вздыхаю я, усаживаясь в машину.
— С подарками целая мука.
— Согласен, — смеется Сергей.
До дома доезжаем молча. Я засмотрелась на нарядную Москву, а Сергей тихо слушает музыку, что-то из классики.
Окна в доме темные, Стас еще не вернулся. Но я и не ждала его так рано. Сказал задержится, значит, придет не раньше девяти. Я даже не знаю, готовить ли ужин. Обычно, если муж возвращается поздно, пьет только кофе. Сама поела в кафе, да и не лезет ничего. Расстроилась из-за Вики и Сашки. Мы с этой парой давно дружим, будет печально, если они разойдутся. Понятно, что Саша, скорее всего, хочет детей, хотя все время на людях смеялся, что им с Викой и так хорошо. Но годы идут, мировоззрение меняется. Вика, что только не делала, чтобы забеременеть и даже раза два получалось, но выкидыш на раннем сроке ее просто сломил. И она оставила попытки. Уже года два, как закрыла для себя эту тему.
Прохожу в гостиную, повесив шубу из серебристой норки в шкаф. Ступаю по теплому плиточному полу в тонких колготках. Включаю везде свет. Без Дашки в доме пусто, тоскливо. Достаю из сумочки телефон, набираю номер дочери, но абонент недоступен. В поезде не везде ловит сеть, я знаю, поэтому не беспокоюсь.