Папа в своем любимом халате болтает со своим ненаглядным зятем.
- Ася, собирайся и поехали домой, - произносит Олег. Будто ничего собственно не произошло.
- Я не поеду, - отвечаю я и смотрю на отца.
Ловлю папин взгляд, сказал он ему или нет? У папы удивленное лицо, но не беспокойное. Он не нервничает, относительно спокоен.
- Андрей Петрович, - переманивает на себя взгляд Олега. Папа поворачивает голову. Тишина. Он это делает специально, смотрит на меня голубыми глазами и следит за реакцией.
- Это мой муж? - спрашиваю я себя, пугаясь его. Конечно я о нем много чего слышала. Люди говорили о его авторитарном правлении и большой текучкой в фирме.
С ним не уживаются люди. Даже помню Аню, которая рыдала у меня на плече, прося, чтобы он оставил ее мужа. Но тогда я первый раз услышала от него хладнокровный ответ:
- Нет.
Теперь его взгляд обращен на меня. Если у тебя правда есть смелость это сказать говори. Но я с тобой не поеду.
- Да что случилось? - требует ответа мой отец, крутя головой в стороны.
- Ничего, - продолжает Олег, а сам не сводит с меня глаз, - Ася можно тебя на пару минут.
- Конечно, - отвечаю я, иду за ним. Что он еще придумал? Я готовлюсь буквально ко всему. Мы входим в комнату он плотно закрывает за нами дверь.
- Что ты хочешь? - говорит он броско, не смотря в мою сторону.
- Развода, - отвечаю четко.
- Будет тебе развод, - говорит он резко и поворачивается в мою сторону. Его нахальная улыбка расползается по лицу, - но есть одно но. Когда я спасал твоего папашу, я это делал не бесплатно. Твой отец переписал все свое имущество на меня. Включая его фирму и этот дом. Не забывай у нас с тобой брачный контракт, по которому ты не претендуешь на мое имущество!
Асенька, даю неделю, чтобы вы с папашей убрались из моего дома!
Глава 8
Кладу трубку.
Есть просвет в моей жизни.
Я стараюсь не шуметь. Отец спит, и его храп стоит на весь дом.
Я спокойно крашусь, привожу себя в порядок. Хорошо, что у папы остались мои старые платья. Примеряю их на себе - как раз.
Трогаю свой живот и не могу себе представить, что у меня будет ребенок.
Я себе много раз представляла момент, когда узнаю, что все получилось. Много раз в своем воображении все прокручивала. Что позвоню отцу и сообщу ему, а он радостно скажет приезжайте.
Я даже улыбнулась, смотря на себя в зеркало в моей комнате.
- Папа, - произношу про себя это дорогое слово и чуть не плачу. Сказать я не могу.
Сажусь на кровать и представляю, что если сообщу отцу о моей беременности, то конечно он безумно обрадуется, а потом возникнет сотня вопросов.
Они сейчас не нужны.
Это только добавит проблем.
Мне нужно как-то выкарабкиваться из этой ситуации. Отец мне не поможет. Старик больной, вряд ли что-то сможет сделать. Скорее всего он от новостей сляжет в больницу.
Поэтому собравшись вызываю такси.
Желтый автомобиль прибывает вовремя. Папа спит, и я избавляюсь от множества вопросом.
Едем медленно. Я перезваниваю Ритке и договариваемся встретиться в кофейне, где и останавливается машина.
Я выхожу из такси и меня за руку ловит Ритка.
- Привет, - кричит она на всю улицу. Это зеленоглазая кудрявая девушка, вечно была бесшабашная. Она ничего не боялась - так говорили про нее в институте. Наглая, дерзкая, она всегда одевалась в самые яркие тона.
Сегодня она меня встречает в ярком желтом платье с красным ободком.
- Привет, Ритусь, - говорю я, чуть не спотыкаюсь об брусчатку. Она меня тащит в кофейню с белоснежным залом и с полукруглыми диванами.
- Я заказывала столик, - громко произносит Рита, и нас тут же сажают, раздав меню, - мне, как обычно, а тебе?
- Мне тоже самое, - говорю я, растерявшись.
Официант уходит. Проводив его взглядом встречаюсь с глазами Риты. Они ждут историю. Подруга просто сгорает от любопытства. Барабаня по столу своими длинными ногтями.
- Ну, - протягивает она, - Ася не тяни или я в тебя кину салфетницу.
Я выдыхаю. Рассказывать все даже своей близкой подруге, мне не хочется.
- Пришел и сказал, что у него есть любовница и она беременна.
- Вот сволочь! - восклицает она на весь зал. И мы с ней ловим несколько неодобрительных взглядов. Мне становится стыдно, я опускаю голову. Ритка не успокаивается.