Главное она больше ничего не может сделать. Люба настолько оказалась поражена и не готова, что не оказала мне сопротивления, когда я схватила её за волосы и стала вытаскивать из ванной.
Ещё её там не хватало…
— Вон отсюда и не смей больше никогда брать мои вещи своими грязными руками! – орала я так, что меня трясло.
Люба опомнилась слишком поздно и стала оказывать всяческое сопротивление: например, схватилась за мои руки и пыталась выдернуть из них клок волос.
Но было уже поздно; я полностью контролировала ситуацию и не дала ей ничего сделать.
Люба быстро сообразив, что не получится стала орать. Настолько громко, что у меня заложило уши.
— Замолчи! – прикрикнула я на неё, и она, отчаявшись освободиться от моего захвата, стала толкаться и прижимать меня к стене. При этом, не забывая просить отпустить ее.
У неё получилось: она выкрикнула что-то и толкнула меня, но я потянула её за волосы за собой. Подтянув её буйную голову к себе, я лишила её всякой возможности сопротивляться.
Одна картина, задетая мной, упала и разбилась, а полотно, освобождённое от рамки, легло на пол. Еще немного и мы с ней разнесем весь дом.
— Лилия, отпусти её! — завопил мой муж, и от его голоса меня перекосило. Я метнула злобный взгляд в его сторону и увидела его пораженные глаза.
Сейчас отпущу! Я только сильнее потянула её к себе. Но она упёрлась в меня руками и снова вцепилась в мою руку в надежде освободиться.
Ну как бы не так.
Видимо, наш бой Артуру надоел, и он схватил нас двоих и стал растаскивать. У меня в это время адреналин бил во всю грудь. Мне стало настолько обидно от всего, что хотелось рыдать и драться. С кем угодно: с этой гадиной и с предателем, который посмел называться моим мужем. Артур, как ты мог?! Ты для меня был всем в моей жизни!
Впрочем, уже плевать.
Я не собиралась разжимать руку и отпускать её волосы, даже когда встретилась со взглядом моего мужа. Нет, не собиралась. Также я не позволю ей брать мои вещи и находиться в моей квартире — ни за что!
— Лилия, отпусти её! — приказал он. Его огненные руки снова схватили моё тело. Они теперь причиняли только одну боль, которая убивала меня медленно и очень мучительно.
Эта сучка продолжала визжать и брыкаться, пытаясь вырваться из захвата. Но я держала её крепко, бросая на неё озлоблённые взгляды. Она продолжала визжать так, что у меня заложило уши, и мне кажется, я перестала слышать на одно ухо.
Наши взгляды снова встретились. В её глазах пропала наглость, уступив место злобе. Но ничего, дрянь, мы с тобой ещё повоюем.
В это время раздался звонок в дверь. Пришла моя свекровь. Веселье только начинается.
Глава 7
Звонок разнесся по всей прихожей, и я только сильнее сжала её волосы и посмотрела в лицо этой дряни.
Теперь она уже не была такой самодовольной и уверенной в себе. Наоборот, покрасневшая и злая. Я всё-таки достигла эффекта, убрала радость с её лица.
— Отпусти!— сказал грубо Артур и, оттащив меня, отделил её от меня. Я высвободила руку, а самой захотелось расплакаться.
Теперь нас развели, как бойцов в разные углы, и мы стояли взъерошенные, разгневанные и готовые вцепиться вновь. Хорошее начало моей новой жизни.
Люба, явно не готовая к такому, смотрела на меня исподлобья и вжималась в стену. Я давила её взглядом. Тебе повезло, дрянь, ой как повезло, что твой Артур побежал помогать!
Артур тем временем окинул нас взглядом. Да, выглядели мы не лучшим образом. Но это для него не главное. Мы могли сцепиться вновь, даже при его мамы. Ему всеми фибрами души хотелось показать свекрови насколько все идеально. Ну, давай валяй, только не думай, что я окажусь послушной обезьянкой.
Меня практически ничего не останавливало: никакие рамки приличия, только слова мужа, благодаря которым эта дрянь ещё находилась в моей квартире.
Артур моментально прикинул все последствия, просчитав их, наверно, несколько раз в голове, и стал открывать дверь. Мне становилось плохо от каждого поворота его ключа. Разве такой семейной жизни я хотела, когда говорила «да» в ЗАГСе, выходя за него, за своего любящего Артура?