Я вцепилась руками в его широкие плечи и попыталась оттолкнуть его от себя. При этом отворачивала голову, не давая себя целовать. Артур вцепился, как клещ, жадно пьющий мою кровь.
Он держал меня намертво; его не смущала мать, стоявшая и наблюдающая за этим.
— Отпусти! — завопила я и оттолкнула.
Его яростный взгляд прошелся по моему лицу.
Что? Артур, я перешла границы?
Наступило небольшое молчание, чтобы мы оба отдышались перед дракой. Артур — накачанная скала, сжимающая кулаки, с острым желанием меня разорвать.
Я не отступала.
Хотя я знала мужа и его тяжёлый характер. Он моментально схватил меня за локоть, открыл дверь комнаты и втолкнул меня туда. Дверь за нами захлопнулась. Я готова поспорить, что Люба подскочила на месте.
Моя свекровь, наверное, стояла с открытым ртом, впервые видя такую реакцию сына. Я сама в шоке.
Оказавшись в комнате с мужем, которому посвятила всю жизнь… Он для меня был выше всех. Я слушала его с открытым ртом, вдыхала его запах. А теперь… Мой желудок скрутился в узел.
Но, несмотря на это, я нашла в себе силы и влепила звонкую пощёчину. Хлесткую, со звоном, так что моя ладонь запылала огнём от удара. Раздалось его тяжёлое дыхание. Артур приложил к месту удара свою руку, будто не веря в происходящее.
Отшатнувшись, я сделала несколько шагов назад. Мой муж сдержался — было видно по лицу, как он подавил в себе злость — и посмотрел на меня холодным, расчётливым взглядом.
Именно этого взгляда боялись его враги и коллеги, особенно подчинённые.
Моя рука непроизвольно дотронулась до живота. Артур ведь скоро узнает, что у меня ребёнок, и тогда… Он его отберёт.
С его властью и связями он подобные дела проворачивал. Я-то прекрасно знаю. Со мной расправиться — ничего не стоит, как щёлкнуть пальцами.
Я нервно выдохнула, пытаясь привести себя в порядок и не выдать своего малыша. Ему лучше не знать о ребёнке. Иначе я его никогда не увижу. В голову стрельнули истории о том, как властные мужья даже не дают матерям видеть своих детей.
О нет.
Меня словно пробило током от мысли, что моего долгожданного малыша, о котором я столько просила, — отберут.
Артур стоял и смотрел на меня спокойным видом, поправляя манжет на рубашке, которую я ему нагладила.
Он, видимо, ждал, пока я успокоюсь, приду в себя. Его тактика. Хороший ход, а меня выворачивало наизнанку.
— Ты довольна? — бросил он свой вопрос. Я лишь тяжело выдохнула.
— Да, полегчало, но ненамного.
— Хорошо, а теперь ты… — продолжал он, как ни в чём не бывало, выдавая свои указания.
Поздно, Артур.
— Нет, дальше — у нас будет развод. Я прямо сейчас забираю свои вещи и уезжаю, а ты остаёшься со своей шлюхой и рассказываешь своей маме, что она скоро станет бабушкой, — выпалила я всё на одном дыхании, практически не дыша.
Моя речь его не тронула; он лишь ухмыльнулся, и снова — его хищный взгляд. Не напугаешь.
— Развод, милая? Перестань, у тебя стресс, нервы… Тебе надо успокоиться, сесть, отдохнуть. Я всё улажу, как всегда, — проговорил он своим низким голосом, который раньше успокаивал меня.
Но не сейчас, когда я на взводе. И теперь это звучало как ножом по стеклу. От этого стало лишь ещё больнее.
— Как всегда больше не получится, — процедила я в ответ на его ухмылку.
— Лилия, очнись, я по-прежнему тебя люблю, больше всех. А Люба — это временная проблема, я её решу.
— Не спорю, может, ты меня и правда любишь, но трахаешь-то ты своих шлюх, — язвила я, вскипая от гнева.
Артур смотрел на меня своим негодующим взглядом. Думал, что со мной делать, как успокоить. Поздно, лучше бы ты думал, когда в неё совал свой член.
Дверь неожиданно открылась, и выглянуло лицо свекрови. Она была поражена; видимо, в нашей «милой» семье такое поведение — в новинку. Ничего, я тоже в шоке от её сына. Привыкаю.
— Что-то случилось? — спросила она и посмотрела на меня пристально. У меня сердце колотилось, просто выпрыгивало из груди. Сказать ей или нет? Я её уважаю; да, у нас со свекровью очень хорошие отношения.
Такое бывает редко, но мы как-то сошлись. Необъяснимо. Ещё у неё слабое сердце, а моё выпрыгивает от сильного ритма.