По мере продвижения в моих усилиях, другое изменение стало заметно. Мой живот стал округляться, подтверждая мою беременность. Это добавило ещё больше срочности к моим действиям.
Удивительно было видеть, как Рамиэль, этот великий дракон, первый из семи, проявляет такую заботу и нежность. Дракон, известный своим могуществом и авторитетом, стал совершенно другим рядом со мной. Его обычная уверенность и строгость, сменились деликатностью и заботой.
Стоило ему увидеть мою усталость или недомогание, как он тут же бросал все свои дела, чтобы убедиться, что я в порядке. Он следил за моим питанием, настаивал на том, чтобы я отдыхала и часто проверял моё самочувствие.
Я всегда знала Рамиэля как сильного и непреклонного лидера, готового сразиться с любыми угрозами. Но теперь я увидела другую его сторону – нежную и заботливую, которую он проявлял только передо мной. Он готов был противостоять всему миру, но одновременно был таким деликатным и внимательным со мной. Впервые я начала осознавать, что его слова о любви ко мне, не пустой звук.
Несмотря на все эти преобразования и новые обязанности, я продолжала свои учебные занятия. Я знала, что не могу позволить себе отвлекаться или замедляться. Все мои усилия были направлены на то, чтобы стать способной вступить в клуб и установить связь с императрицей.
Беременность добавила сложности в мою подготовку, но она также добавила и мотивации. Я знала, что несу на своих плечах не только собственную безопасность, но и безопасность будущего моего ребенка. Идея обеспечения безопасного и стабильного мира для моего ребенка стала еще более важной мотивацией для меня.
И вскоре, я почувствовала себя готовой. Я была готова вступить в женский клуб, готова подружиться с императрицей, готова противостоять угрозам и защитить моего ребёнка.
Так настал день, когда мы должны были покинуть островок спокойствия. Рамиэль поддерживал меня, глядя на меня с гордостью в глазах.
***
Наши колеса бесшумно прокатили по извилистым дорогам, ведущим к городу. Я смотрела в окно, наблюдая, как пейзаж меняется от тихих, зеленых лугов к каменной суете города.
По прибытии, нас встретил наш домоправитель, который уже многие годы служил нашей семье. Он быстро организовал мою установку в личные покои и убедился, что мне было комфортно.
Несмотря на усталость от долгой дороги, я провела остаток дня, готовясь к предстоящим событиям. Я пересмотрела свои заметки, попрактиковалась в навыках общения и дипломатии, и занялась своими нарядами. Я знала, что завтрашний день будет полон вызовов, но я была готова.
Глава 9
На следующее утро я проснулась рано, ощущая волнующую смесь ожидания и решимости. Я знала, что сегодняшний день будет важным шагом в моей жизни.
В преддверии встречи в женском клубе, я облачилась в изысканное, утонченное платье нежно-сиреневого оттенка, которое я выбрала специально для этого случая. Этот цвет не только подчеркивал мой светлый оттенок кожи, но и отражал моё состояние – таинственное и притягательное, в то же время нежное и чувственное.
Платье было украшено сложной вышивкой в виде виноградных лоз, струящихся по ткани от шеи до подола, словно природные узоры, вытканные из тончайшего золота. Блестящие кристаллы, встроенные в вышивку, мерцали при каждом движении, добавляя платью сияние. Волосы были уложены в аккуратную прическу, украшенную небольшими цветами, которые добавляли моему образу нотки нежности и утонченности.
Рамиэль появился передо мной, облаченный в камзол цвета молний. Тот яркий оттенок, похожий на момент между сверканием и тьмой, заставляя его глаза светиться ещё ярче. Материал камзола излучал собственный свет, словно был пропитан энергией самой бури.
Он был в элегантных брюках темно-синего цвета, подчеркивающих стройность его фигуры. Они были украшены вышивками, которые изящно повторяли форму молний, как отголосок вспышек на его камзоле.
Вокруг шеи у него висела тонкая платиновая цепочка, с которой свисала миниатюрная капля сапфира, которая словно поглощала свет, излучаемый камзолом, и отражала его в тысячах искрящихся бликов.
На пальцах его руки были изящные кольца из белого сияющего металла и камней, каждое из которых было уникальным произведением искусства. Они словно добавляли нотки буйства стихий в его образ, подчеркивая его мощь и харизму.