– Не твоё дело. Замолкни уже.
– Значит, это правда?!
Виктор цвакнул, шикнул на меня:
– Заткнись, сказал.
Наши пререкания смахивали на перебранку. Чтоб не дразнить жадную до скандалов публику, мы оба замолчали. Я растерялась настолько, просто стояла истуканом.
Ведущий церемонии торжественно зачитывал текст. Вероятно заметив напряжение между нами встал спиной к зрителям, сидевшим поодаль на лужайке. Открыл перед Виктором чёрную книгу тот расписался.
– Поставьте вашу подпись, Виктория.
– Нет, – прошипела я сквозь зубы, решив положить конец фарсу.
Ведущий, вероятно, был готов к этому. Быстро взглянул на Виктора, тот с силой взял мою руку, занёс над книгой, моей рукой поставил росчерк.
– Объявляю вас мужем и женой.
Виктор наклонился ко мне с поцелуем, взял моё лицо в руки, я прошептала, глядя ему в глаза:
– Ненавижу тебя, предатель!
– Дура.
Прошипел мне в губы муж.
Вот и поздравили друг друга.
"Поздравляю тебя с путешествием в ад!" – добил меня внутренний голос.
К нам подошли его папенька и Люсьена, со стороны казалось, они поздравляют нас, на самом деле его отец инструктировал меня. Жёстко, нагло:
– Вика, быстро нацепи улыбку и марш за стол. Впереди поздравления важных гостей.
Муж нежно приобнял меня, прошипел:
– Только попробуй меня вызверить.
Теперь в голове комариным писком сверлила мысль: "Поздно. Теперь бежать или что либо менять поздно".
Я смотрела на ликующую публику, повернулась к брату. Кажется, он единственный был не в курсе, искренне радовался за меня.
Пришла пора бросить букет невесты. Я уставилась на зажатую в руке очаровательную композицию из белых лилий. Шикарные цветы с приклеенными жемчужинами к лепесткам, нефритовая зелень плотных листьев, всё подобрано в цвет. Да уж, Люсьена постаралась.
Как всё это радовало меня всего несколько часов назад и во что превратился этот проклятый день теперь.
Бросив букет, я чуть не плача шла вслед за мужем.
Праздник продолжался, набирал обороты, я точно знала, что у мужа есть женщина. Причём, понимала – об этом знают все! Начиная с подружек невесты, заканчивая последней дудкой в оркестре.
Как только мы оказались за столом, я тут же спросила:
– Виктор, надеюсь, та женщина осталась в прошлом?
– О ком ты?
Равнодушно переспросил меня милый.
– Ты знаешь, не прикидывайся. Все знают.
– Вика, я мог бы наврать и сказать: “да, в прошлом”. Но я врать не буду. Поняла? Теперь не нуди, обещаю: в семьдесят стану монахом и уйду в монастырь. Наверное. А пока не порть мне праздник.
– Она сказала у вас семья.
– И?
– Что "И"? Она примчалась ко мне, требовала освободить место невесты, предъявляла права на тебя.
– Слушай, что ты ноешь. Место за тобой, ты жена.
Виктор повернулся ко мне, глаза его сузились, сквозняком добрались до самого моего сердца:
– Запомни, я не собираюсь менять свои привычки.
– Придётся поменять, теперь у тебя есть жена!
Я всё ещё пыталась отвоевать свои права.
Виктор сжал мою руку под столом так крепко, я чуть не взвизгнула. Он плавно наклонился ко мне, демонстрируя публике нежную заботу, прошипев мне на ухо :
– Прикуси язык. Ты теперь моя собственность. Сиди молча.
Вот и всё. Сомнения развеялись, я сделала глупость – вышла замуж за неверного мужчину.
Банкетный зал блистал роскошью и помпезностью, на которую был только способен зарвавшийся в своих возможностях папаша мужа. Приглашённые гости расселись за столами, неслышно сновали официанты.
Веселье было в самом разгаре.
Я не верила, что всё это происходит именно со мной. К нам подходили , поздравляли, глядя на моё лицо, перешёптывались. Я стояла незаметно глотая слёзы. Кусала губы и проклинала этот день, мечтала, чтоб всё скорее закончилось.
Виктор перебирал деликатесы на столе. Мне всегда не нравилась его манера есть. Он чванился над каждой горошиной. Показательно манипулировал столовыми приборами, чуть снисходительно на меня посматривая.
Мне кусок в горло не лез. Раскалывалась голова, в глазах рябило от светомузыки. Я выпила воды, чёртова свадьба никак не заканчивалась.
Ведущие веселили народ. Пели приглашённые знаменитости, я всё время ловила наблюдающий за мной взгляд свёкра. Зато мой муженёк не обращал на меня никакого внимания.
Наконец всё закончилось. Мы с Виктором стояли на ступенях, прощаясь с каждой парой отдельно. Я немного успокоилась, даже повеселела. Как сказал свёкор? Завтра сядем рядком и поговорим мирком? Завтра уже наступило, скоро рассвет.
Побрела в номер. Одна. Куда делся мой муж мне было не известно.