Как только прекращается очередной звонок, я выключаю телефон полностью. Не могу. Не здесь. Мне нужно добраться до дома.
Почему-то катастрофически не хватает воздуха. Я резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но в меня тут же врезается мужчина. Он вроде бы и хотел затормозить, но места для манёвра совершенно нет.
Бутылка выскальзывает из моих рук и, падая на пол, трижды отскакивает от кафеля. Четвёртого удара стекло не выдерживает и взрывается пенными искрами, заливая всё вокруг. Пробка вместе с горлышком выстреливает в потолок и улетает за соседний стеллаж. На полу после извержения остаётся очень сладко пахнущая лужа.
Мы с мужчиной замираем, держась за руки, на несколько секунд, наблюдая, как пенная вечеринка постепенно успокаивается.
— Это была последняя бутылка, — с сожалением говорю я, отпуская его предплечье и аккуратно пытаясь сделать шаг назад.
— Вечер станет хуже без этой бутылки? Или это привычка? — отвечает мне голос откуда-то сверху.
Я не могу его даже рассмотреть. В этом уютном уголке очень мало света, верхнюю половину лица скрывает шапка, а нижнюю — шарф. Длинный чёрный пуховик дополняет картину. Мужчину с потрохами сдаёт упаковка. Местных не напугаешь нашими “минус пять ощущается как минус семнадцать” — они могут и в тоненьких кроссовочках всю зиму ходить. А вот те, кто приезжают с севера за более мягким климатом, в первую же зиму рвутся обратно домой к своим безобидным минус двадцати.
— Это вы меня так изящно алкоголичкой назвали?
— Нет, но вы просто с таким сожалением говорили про последнюю бутылку… — говорит он и чуть ли не в открытую смеётся.
— Но она, и правда, последняя. А вы могли бы смотреть, куда несётесь!
— Я? А может, вам не стоит так резко дёргаться?
Внезапно наш спор громким покашливанием прерывает работник магазина.
— Кто оплачивать будет?
13. Поиграем?
Наша дуэль взглядами получает лучший саундтрек: монотонный гул лампы, ворчание старого холодильника и тихую капель липкого шампанского. Алкогольная пена с шипением оседает и начинает стекать с полок, по которым успела разлететься.
Мужчина напротив отводит взгляд первым, но это совсем не означает мою победу. Потому что он выдаёт фразу, которую я совершенно не ожидала услышать в подобной ситуации:
— Камень, ножницы, бумага?
— Что, простите?
— Ну, камень, ножницы, бумага. Игра такая. Нужно ладонью показать…
— Я знаю, что это такое! По-вашему, это уместно?
— Почему бы не повеселиться немного, раз уж мы влипли в дурацкую ситуацию?
— Действительно влипли, — бурчу, пытаясь аккуратно выбраться с места происшествия.
Скривив губы в издевательской улыбке, он на полном серьёзе предлагает мне руку. Нет, не для того, чтобы помочь перешагнуть особо крупную лужу и не растянуться, а чтобы выяснить, кто оплатит несчастные пять сотен за бой стекла.
— Да вы издеваетесь! — закатываю глаза, но протягиваю руку в ответ: — Чёрт с вами, давайте только быстро, до первой победы.
Один, два, три и…
— Вот теперь всё по-честному, — говорит он, оборачивая своей бумагой мой камень.
Пожимает кулак двумя ладонями и трясёт руку на манер приветствия.
— Интересно было с вами познакомиться. Не грустите больше по разбитым бутылкам, — быстро говорит и уходит, пока я закипаю от злости.
К моменту когда я пробираюсь с тележкой к кассе, его уже и след простыл. Но это и к лучшему.
Свою грузоподъёмность и выносливость я переоценила. По пути приходится сделать несколько остановок, чтобы отдышаться.
Дома всё так же холодно. Повторные попытки запустить котёл ни к чему не приводят, и я решаю хоть немного согреться старым способом. Включаю две газовые конфорки и духовку, которую оставляю приоткрытой.
Пляшущее синее пламя напоминает утро в детстве. Когда за окном ещё темнота и льёт дождь, а ты сидишь, продев ногу в одну штанину, и зачарованно наблюдаешь за языками пламени. Шипение газа и стук капель по стеклу убаюкивают, хочется обратно в тёплую кроватку, а не мокнуть под дождём по пути в школу.
Мой организм настолько истощён, что я проваливаюсь в короткий беспокойный сон, сидя в кресле. Сон настолько вязкий и мутный, что я даже не сразу из него выныриваю. Непривычный звук, разбудивший меня, оказывается звонком в дверь. Приходится сделать невероятное усилие, чтобы подняться из кресла и пойти встречать гостя.