Я так и не успела убраться — и сейчас будет ужасно неловко.
Но, когда я открываю двери, становится совершенно наплевать.
— Вы?!
14. А вы..?
Мутные остатки сна улетучиваются, как только я открываю двери. Не знаю, что там у меня с выражением лица, а вот у наглеца из магазина усталость мгновенно смывает удивлением, и на её месте расползается чертовски соблазнительная улыбка.
— А вы, получается, та самая Мирра со сломанным котлом? — говорит, улыбаясь ещё шире, и делает шаг в дом.
— А вы… — выставляю указательный палец и упираюсь ему в грудь, не только не пуская, но и указывая верное направление. Из моего дома.
— А я Марк, — говорит и всей своей огромной ладонью обнимает за палец, обозначая рукопожатие. — Приятно познакомиться.
Его прикосновения оказываются полной неожиданностью. Тёплая кожа, чуть-чуть шершавые от мозолей пальцы царапают что-то очень глубоко в душе. Нежные прикосновения от чужого человека на руинах моей жизни выглядят почти издевательством. Совсем не этот мужчина должен мне помогать, заботиться и пытаться развеселить.
Отдёргиваю руку и, поспешно отстраняясь, натягиваю рукава свитера на пальцы. Обнимаю себя за плечи в попытке то ли согреться, то ли спрятаться.
— Познакомились уже разочек. Что-то меня не тянет повторять эксперимент.
— Я исправлюсь, обещаю. Только дайте шанс, покажу, что есть у меня и положительные качества, а в ремонте котлов я вообще супергерой, — всё так же заразительно улыбается и отступает на несколько шагов, не давит своим присутствием, но так завлекательно себя рекламирует, что хочется попробовать хотя бы эту бета-версию.
— Вашу маму, случайно, не Марта зовут? Любите снимать детей инвалидов с высокого дерева? Собираете весь глютен в мире для запуска в космос, чтобы он не отравлял нам жизнь? — пытаюсь пошутить, и он даже улыбается ещё шире, уловив все отсылки. — Возможно есть и положительные качества, но сегодня я уже наслушалась от вас комплиментов. Пока больше не хочется. Извините, что оторвала от дел.
— Мёрзнуть будете?
— Получается так.
Улыбка медленно тает на губах. Ничего не отвечая, он уходит. А я ещё немного смотрю, как его силуэт скрывает пелена снега.
Какая же я дура. Могла наплевать на всё и уже через несколько часов сидеть в тепле. Но нет. Из-за каких-то дурацких принципов я отказываюсь от помощи.
Включаю телефон, чтобы найти мастера. Как только загорается экран, сразу сыплются сотни сообщений в мессенджеры и на почту, уведомления о пропущенных звонках. Кажется, меня потеряли. Не успеваю просмотреть, что и где, как всплывает входящий вызов от отчима.
— Привет, дядь Коль.
— Мир-р-рослава, ты куда пропала? Полдня дозвониться не могу, — рык в трубке в сочетании с моим полным именем обозначал, что я крупно влипла.
Ругаться отчим не любил, но официально-строгие нотки в голосе всегда предупреждали и настраивали на долгую беседу.
— Прости, прости. Всё в порядке, я на месте. Просто никак себя в кучу не соберу.
— Ну ты бы хоть смску написала, как доехала. Я уже собирался бросить всё и ехать на разведку.
— Это не оправдание, но я приехала и сразу к морю побежала. Потом заснула и закрутилась. Извини, что заставила переживать. Ты маме не говорил?
— Нет. Но ключи она твои видела, так что жди звонка.
— Поняла. Готовлюсь. Дядь Коль, а ты когда приедешь?
— Меня подмениться попросили. Нормально будет послезавтра? Как раз гостинцев тебе ко дню рождения привезу.
— Будет отлично.
Мы ещё немного болтаем, прощаемся, и я сажусь обзванивать мастеров по объявлениям в интернете, но получаю отказ за отказом. Почти все живут в городе, и никто не хочет гнать машину в нашу глушь ночью, да ещё и в метель. Один-единственный мастер соглашается приехать утром, и только если расчистят дороги. С местными связываться не хочется. Даже перспектива замёрзнуть пока не пугает так сильно, как возможные сплетни и косые взгляды. Неизвестно, сколько мне ещё придётся здесь жить.
Сухой воздух на кухне раздражает все слизистые. Металлические молоточки всё ещё бьют по вискам, горло начинает болеть, как от ангины.