С другой, я злюсь на неё, злюсь за то, что оставила меня среди этих беспощадных акул.
Возможно, уехав я тогда с ней, моя жизнь сложилась бы иначе. Иногда мы созваниваемся с мамой, но с каждым годом моего взросления эти звонки становились все реже и реже.
Я никогда не делилась с ней подробностями своей жизни, понимала, что это ничего не изменит, что она все равно не сможет отобрать меня у отца, а когда я выросла, то уже не видела смысла лететь в другую страну, к такой вроде бы родной и далекой женщине одновременно.
Какое же было мое облегчение, когда отец познакомил меня с Мишей. И хоть наш брак был больше навязанным отцом, потому что родители Миши были его бизнес-партнерами, я все равно прониклась симпатией к парню.
Верила, что выйдя за него замуж, я наконец освобожусь от своей токсичной семейки и мы сможем жить счастливо.
Не вышло. Карина и здесь решила втоптать меня в грязь и доказать, что даже мой жених мне не принадлежит.
Мой отец человек старых устоев, и хоть Карина младше меня всего на два с половиной года, он решил, что старшая сестра должна выйти замуж первой, при этом обязательно сохранить невинность для своего мужа. Именно поэтому любые отношения для меня были под запретом, как и прогулки с подружками, вылазки в клубы, студенческие тусовки и так далее.
Учеба, дом, шаг вправо, шаг влево - расстрел, в то время как Карине позволялось абсолютно все. Она вела разгульную жизнь, а Лариса всегда ее прикрывала. Со временем я уже даже устала пререкаться с родителями, понимая, что все равно ничего не смогу изменить.
Поэтому молча исполняла любые их указы и терпела хамское к себе отношение, уверяя себя в том, что когда-нибудь это закончится, тихо ненавидя каждого из них, даже своего родного отца.
— Эй, красотка! Тебя подвезти? — из тяжелых мыслей меня вырывает незнакомый басистый мужской голос, поворачиваю голову влево и вижу, как со мной поравнялся черный тонированный джип, из опущенного стекла вижу неприятного лысого мордоворота. Только этого мне сейчас не хватало!
— Нет, спасибо, — бурчу я, ощущая себя неловко от его наглого взгляда. Прибавляю шаг, перехожу практически на бег, заворачивая в безлюдный проулок. Дойдя до конца, понимаю, что попала в тупик. Черт, придется идти обратно, надеюсь, что этот наглый хмырь уже давно уехал.
А я ведь даже телефон с собой не взяла, он остался в отеле. Некомфортно ощущать себя без связи, хотя мне даже и позвонить-то некому. Из-за моего скрытого образа жизни у меня нет подруг, ведь дальше родительского дома мне было запрещено выходить.
С досадой делаю вывод, что без денег и связи я долго не протяну. Представляю, что сделает со мной отец, едва я вернусь домой. Я сорвала свадьбу, которая была самой ожидаемой в нашем городе, и не только свадьбу, но и многомиллионный контракт.
После такого он точно мне жизни не даст, и даже в этом случае вину Карины не признает, наверняка скажет, что я сама виновата! Настолько ущербная, что даже мой жених по итогу выбрал мою сестру.
Боже, как же горько это осознавать. Кажется, сил уже не осталось бороться с этим жестоким миром. Кажется, что все против меня.
Особенно, когда пытаюсь выбраться из этого проклятого проулка, в который забрела по случайности, но выход мне преграждает тот самый незнакомец из джипа. Вот только он ждёт меня уже не один. Теперь таких, как он, стало трое.
Смотрят на меня так нагло, плотоядно, подобно хищникам, и улыбаются приторно-мерзко, что аж до костей пробирает. Что им от меня нужно?!
— Где жениха потеряла, невестушка? — ржет один из них, тот самый, что «любезно» предлагал подвезти.
— Вам какая разница?! — рычу я, не понимаю, откуда во мне взыграла такая смелость.
— Ниче себе, вы посмотрите на неё, какая дерзкая, — с нарочитым удивлением присвистывает второй. Все в черных костюмах, одинакового мощного телосложения и с коротко стриженными волосами, не различишь даже. — Сейчас мы быстренько усмирим твой пыл.
— Можно мне пройти? — голос переходит на жалобный писк, вся смелость тут же улетучивается, когда я делаю шаг вперед, но эти трое даже и не думают освободить мне проход.
— Нельзя, — гадко ухмыляется первый, двигаясь навстречу мне. Тело каменеет от страха, я понимаю, что эти ненормальные не собираются от меня отставать. — Ты нам очень нужна… Для одного дела, — и снова эта его мерзкая ухмылка, от которой внутри все сжимается.
Я даже представлять себе боюсь, ради какого именно дела.
— Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое! — кричу я, задыхаясь от слез. Моя жизнь определенно катится по наклонной. Мало того, что меня предали все, кого я считала близкими, так теперь еще и эти уроды прохода не дают.