Напрягаюсь всем телом, когда подонок становится сзади меня и принимается расшнуровывать корсет. Его горячее дыхание обжигает кожу. Прикрываю глаза, пытаясь спрятаться во тьме.
Раз. Два. Три. Не ощущаю должного облегчения от того, что плотная ткань больше не сдавливает грудь. Значит, совсем скоро платье спадет с меня. И я останусь перед этим монстром практически голая.
— Не трусись ты так, меня хоть и зовут Зверем, но я не кусаюсь, — нарочно издевается надо мной гад. Не кусается он, конечно! Вот только это не помешает ему меня сожрать, в прямом и переносном смысле слова.
Дрожь внутри развивается такая мощная, что меня подобно маятнику шатает из стороны в сторону. А потом… А потом я слышу отчаянный крик за пределами комнаты, в который мы с моим похитителем «уединились».
— Ева! Где ты?!
Этот голос принадлежит моему отцу.
Глава 7
Павел
Я не зря выбрал именно Еву.
Она мягкая, податливая, словно пластилин. Я понял это сразу, едва увидел её.
Такая мне и нужна была. Та, которая будет покорно исполнять мои приказы. Дрожит вся от одного моего лишь взгляда. И это мне на руку. Ведь держа человека в страхе, ты можешь управлять им как тебе вздумается.
Карина тоже девчонка не промах, но она слишком дерзка и самоуверенна, такой палец в рот не клади, тут же откусит. А я с такими дел иметь не люблю, как только с ней встретился, сразу понял, что проблем от неё потом не оберешься. И эта сучка с радостью подсунула мне свою сестру. Да и когда я увидел фото Евы, только одно лишь ее фото, то сразу понял, что вот это миловидная девочка станет моей.
От неё я хочу наследника. И она станет прекрасным инструментом для превращения жизни её отца в ад. Он разрушил мою жизнь, мою семью, и я сделаю то же самое в ответ. Моя месть будет медленной, но жестокой и хладнокровной. Я отниму у него все. Сначала это будет его дочь, а затем и в скором будущем внук.
Да и за Каришу с его женушкой я тоже не забуду, всему свое время. Настанет час расплаты, и дорогой тесть будет волосы на голове рвать, когда я лишу его не только его родных, но и драгоценного бизнеса. Все то, что он так кропотливо выстраивал все эти годы.
Пока развязываю корсет свадебного платья Евы, ловлю себя на мысли, что она классно пахнет. Хотел бы я вкусить её полностью. Сама мысль о том, что отымею дочь своего врага поднимает во мне боевой дух. Долго я шел к этому, и вот наконец этот момент настал. Каждый из этой гребаной семейки получит по заслугам.
— Ева! Где ты?! — слышу вдалеке разъяренный голос Калужского. Быстро он спохватился. На то я и рассчитывал в принципе, когда просил журналистов трубить во всех новостях, что драгоценная дочурка кинула своего жениха прямо на свадьбе и вышла замуж вместо него за меня. Мысленно потираю ладошки, предвкушая багровое от злости лицо Виталия Валентиновича.
— Это отец, — спохватывается Ева, напрягается всем телом, а я продолжаю медленно и неторопливо стягивать шнуровку. — Прекратите, остановитесь!
— Все в порядке, не стоит нервничать, Ева. Я же с тобой. Нечего бояться, — успокаивающе шепчу я, девчонка наверняка беспокоится за реакцию её отца. -Только веди себя тихо. Будь послушной умницей, и тогда никто не пострадает, — предостерегаю я её на всякий случай, надеясь на благоразумие своей спутницы. Если она что-нибудь эдакое выкинет при отце, я церемониться не буду. Свои серьезные намерения я показываю стволом, который вытаскиваю из ящика.
Провожу холодным металлом по её полуобнаженной спине, она резко дергается. Я крепче прижимаю её к себе.
— Шшш… — успокаивающе протягиваю. И да, я абсолютно спокоен, чего не скажешь о девчонке, даже переживаю, что её сердечный приступ хватит. Не хватало, чтобы она мне тут еще в обморок при отце свалилась. — Не паникуй. Просто веди себя тихо, и все будут живы и здоровы. Усекла?
— Угу, — судорожно кивает.
— И слезы свои вытри, не люблю, когда сырость разводят, — провожу большим пальцем по нежной щеке, Еву же в этот момент словно мощный разряд тока прошибает, дергается так, что пистолет едва не выпадает у меня из рук.
— Ева! Выходи! Я сказал выходи! — голос Калужского звучит все ближе и ближе, прячу пистолет за спину и обхватываю рукой талию своей пленницы. Она же держит ладонями свой корсет, иначе платье спадет на пол, если она опустит руки вниз.