Боль пронзает сердце, дыхание перехватывает.
Развод...
Как много в этом слове страха, горечи, безнадежности. Но, может, это и есть выход? Отпустить прошлое, начать все с чистого листа. Дать себе шанс на другую жизнь. Такую, где я наконец-то стану главной. Не идеальной женой, не самоотверженной матерью, а просто собой?
Разблокирую телефон и, все еще всхлипывая, удаляю снимок с заставки.
На душе становится невыносимо гадко, мерзко и пусто. Спускаюсь вниз, к выходу, открываю дверь и замираю. Не могу ни повернуть назад, ни шагнуть вперед.
На автомате, в каком-то тумане, набираю номер Ани. Она отвечает после второго гудка.
– Алло, Ань, это я...
Голос предательски дрожит, и я изо всех сил стараюсь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Застыв на пороге с чемоданом, борюсь с желанием бросить трубку, но понимаю, мне некуда бежать. Некуда прятаться от боли, разъедающей изнутри.
– Алис, ты чего? Что случилось?
Обеспокоенный голос подруги действует отрезвляюще. Сажусь прямо на чемодан в коридоре, не в силах больше стоять. Слезы все-таки прорываются наружу, и я, захлебываясь ими, выпаливаю:
– Он мне изменяет! Представляешь? Мой Максим, с которым мы столько лет вместе! Нашел какую-то... Кристину!
Всхлипываю, вытирая слезы рукавом, и продолжаю сбивчиво рассказывать про встречу в кафе, про чек из ювелирного, про равнодушие и холод, царящие в нашей семье последнее время. С каждым словом становится легче, будто тяжкий груз сваливается с плеч.
– Ань, я больше не могу! Хочу все бросить, уехать куда подальше! Вещи вот собрала уже...
Всхлипываю снова, сжимая пальцами ручку чемодана. Подруга молчит пару секунд, видимо, подбирая слова. А потом произносит тихо, но твердо:
– Адиса, послушай меня. Сейчас главное не наделать глупостей. Да, тебе больно, обидно, я все понимаю... Но подумай о детях. О том, что будет с ними, если ты сбежишь.
Давлюсь очередным всхлипом. Ей легко говорить, она ведь не знает, каково это, чувствовать себя преданной, брошенной, никому не нужной! Хочется закричать, поспорить, сказать, что она ничего не понимает! Но Аня продолжает:
– Ты молодец, что собрала вещи. Выплеснула эмоции, обдумала ситуацию. Это правильно. Но сейчас убери чемодан подальше в шкаф. Никуда он от тебя не денется. А вот импульсивный поступок может разрушить вашу семью раз и навсегда. Ты ведь этого не хочешь, правда?
Молчу, комкая в руках непонятно откуда появившийся платок. Упрямо мотаю головой, отказываясь признавать ее правоту. Но в глубине души понимаю, Аня права. Нельзя принимать поспешных решений. Нужно подумать, успокоиться, взвесить все “за” и “против”.
– Значит так, – в голосе подруги звучит напускная строгость. – Сейчас ты поднимаешься к себе и прячешь чемодан с глаз долой. А потом одеваешься и едешь ко мне в салон. Никаких возражений! Тебе необходимо прийти в себя, сменить обстановку. Заодно и поговорим.
Глава 8
От неожиданности икаю, сглатывая слезы.
– Ань, да куда я поеду... Видела бы ты меня сейчас, вся опухшая, растрепанная...
– Вот поэтому и поедешь! Сделаем из тебя красотку, поднимем боевой дух! – подруга пытается шутить, но я слышу в ее голосе неподдельную заботу и тревогу. – Даю тебе полчаса на сборы. И только попробуй не приехать! Ну? Слышишь?
– Слышу, слышу...
Вздыхаю, потихоньку успокаиваясь. Все же хорошо, что я позвонила Ане. Без ее поддержки точно бы натворила дел.
– Алис, все будет хорошо, вот увидишь, – мягко произносит подруга напоследок. – Ты сильная, ты справишься. Просто дай себе время.
– Спасибо, Ань, – шепчу еле слышно. – Правда, спасибо тебе...
– Давай, ноги в руки и бегом. Жду тебя!
В трубке раздаются гудки. Опускаю руку с телефоном, несколько минут сижу неподвижно, уставившись в одну точку. В голове постепенно проясняется. Аня права, нельзя принимать поспешных решений. Что бы ни случилось, у меня есть дети. И им нужна адекватная мама, а не истеричка с чемоданом наперевес.