Максим стоит рядом с сыном, положив руку ему на плечо. Они сейчас так похожи. Оба в белых футболках, с одинаково прищуренными от солнца глазами. У Димы между бровей появляется та же морщинка, что у отца, когда он сосредоточен.
– Спокойно, сынок, - голос Макса звучит мягко, по-отцовски. - Не дергай. Плавно подводи...
Что-то сверкает в воде. Огромное, переливающееся всеми цветами радуги. Лиза привстает на локтях:
– Ого! Что это?
Я тоже завороженно смотрю на воду. Рыба мелькает то тут, то там, её чешуя вспыхивает на солнце то золотом, то пурпуром, то изумрудной зеленью.
– Давай, сынок, - Максим помогает Диме удерживать удилище. - Ты сможешь!
На лице сына такая сосредоточенность, такая решимость... Сердце сжимается от нежности. Вот она, моя семья. Вместе, счастливые, как в старые добрые времена.
– Поймал! - торжествующий крик Димы разносится над водой. В его руках бьется радужная рыба, переливаясь на солнце всеми цветами радуги.
– Молодец! - Максим хлопает его по плечу, в глазах гордость. - Настоящий рыбак! Какая красавица!
Дима сияет от похвалы. Я так давно не видела этой открытой, искренней улыбки на его лице. В последнее время он все больше хмурится, огрызается, запирается в комнате. А сейчас, словно маленький мальчик, жаждущий отцовского одобрения.
– Мам, сфотографируй нас! - кричит он, гордо держа свой трофей.
Достаю телефон, но Лиза перехватывает его:
– Давай я! А ты иди к ним, вместе сфоткаетесь.
Подхожу к своим мужчинам. От Макса пахнет морем и солнцем, его рука привычно ложится мне на талию. Дима встает между нами, едва удерживая огромную рыбу.
– Улыбочку! - командует Лиза. - Три-два-один...
– А теперь давайте её зажарим! - предлагает Максим. - Такой улов грех не отпраздновать.
Он начинает колдовать над небольшим грилем на корме. Дима крутится рядом, внимательно следя за каждым движением отца. Я помню, как в детстве он точно так же наблюдал за тем, как Макс чинит машину или собирает мебель.
Лиза достает из сумки колоду карт:
– Мам, помнишь, как ты меня в дурака обыгрывала? Давай реванш!
Устраиваемся на мягких подушках. От воды веет прохладой, но солнце греет так ласково... Дочка тасует карты с забавной серьезностью. Я помню, как учила её этому, она тогда была совсем крохой, карты не помещались в маленьких ладошках.
– Только не поддавайся, - предупреждает она строго. - И не жульничай.
– И не думала, - улыбаюсь, разбирая карты.
С кормы доносится шипение жарящейся рыбы и смех. Макс рассказывает Диме какую-то историю. Я краем уха ловлю обрывки фраз, и сердце переполняется нежностью. Как же хорошо... Как правильно.
– Мам, ты опять выиграла! - Лиза картинно падает на подушки. - Нечестно!
Наклоняюсь к ней, целую в макушку, вдыхая родной запах волос. Морская соль, солнце и какой-то новый шампунь, кажется, смесь корицы, имбиря и мускатного ореха. Дочка обнимает меня за шею, утыкается носом в плечо, совсем как в детстве.
– Эй, а нас за что без обнимашек оставили? - Максим подходит сзади, обхватывает нас обеих руками. От него пахнет дымком от гриля и чем-то неуловимо родным, его собственным запахом. Я откидываю голову ему на грудь, чувствуя, как бьется его сердце.
– Диму забыли! - Лиза машет брату. - Иди к нам!
Сын делает вид, что ему это неинтересно. Подростковая бравада. Но через секунду он не выдерживает и вот, уже с нами. Мы сидим обнявшись, спутанные руки, ноги, смех и поцелуи. Я в центре этого кольца любви, защищенная, счастливая. По щекам текут слезы.
– Ты чего, мам? - Дима обеспокоенно заглядывает мне в лицо.
– От счастья, - шепчу, целуя его в щеку. - Просто от счастья.
Максим гладит меня по волосам. Так нежно, как только он умеет. Его губы касаются моих.
– Люблю тебя, малышка, - шепчет слегка отстранившись.
Это его старое прозвище для меня, почти забытое в последнее время. Сердце сжимается от нежности. Лиза устраивается у меня на коленях. Уже большая, но сейчас кажется такой маленькой. Дима прижимается с другой стороны.