– В отличие от кого? – наклоняется ближе. – Ну же, договаривай! Давай, расскажи мне, какой я подлец. Только учти, потом не жалуйся.
В его глазах плещется ярость. Такой взгляд я видела, когда он разбирался с нечистыми на руку партнерами. Холодный, расчетливый. Без тени сомнения или вины.
– Знаешь, что? – откидываюсь на сиденье. – Делай что хочешь. Вези в отель, домой, в клинику, куда угодно. Но правда от этого не изменится.
– Правда? – смеется. – Какая правда, Алиса? Та, что ты себе навыдумывала? Или та, которую тебе напела эта... Аня?
– Нет. Та, что я собственными ушами слышала. Oh my god, он такой rich! Такой important! А еще у него такая cute родинка...
– Хватит! – рявкает так, что я вздрагиваю.
Замолкаю. Сердце колотится как бешеное. Зря, зря я все это затеяла. Нужно было действовать умнее. Собрать доказательства, подготовиться...
– Значит так, – Максим заводит машину. – Раз ты не в состоянии мыслить разумно, решать буду я. Неделя в отеле. Потом домой. И без глупостей.
– Иначе что?
– Иначе, – цедит сквозь зубы, – тебе не понравятся последствия. Поверь.
Выруливает на дорогу, вливается в поток машин. Его движения резкие, дерганые, единственный признак, что разговор его задел.
– И постарайся за эту неделю, – бросает, не глядя в мою сторону, – Выкинуть из головы весь этот бред. Ради детей.
Дети. Ну конечно. Главный козырь, главный рычаг давления.
– Не впутывай сюда детей.
– А кто их впутал? – усмехается. – Ты, с твоими истериками и побегами из дома. Как думаешь, каково им сейчас?
Удар ниже пояса. Он знает, куда бить. Всегда знал.
– А как им будет, – говорю тихо, – Когда узнают правду? Когда поймут, что их отец...
– Что? – перебивает. – Что их отец работает как проклятый, чтобы обеспечить им будущее? Чтобы у них было все самое лучшее?
– Все, кроме нормальной семьи?
– У них есть нормальная семья! – рычит. – Пока ты не вздумала все разрушить своими фантазиями!
Замолкаю. Смотрю в окно на проплывающие мимо дома. Все бесполезно. Он не признает. Никогда не признает.
– И вот еще что, – его голос звучит обманчиво спокойно. – Пока будешь... отдыхать, советую подумать. Хорошенько подумать.
– О чем?
– О том, что ты имеешь и что можешь потерять. О детях, которым нужна мать, а не истеричка с розовыми волосами. О доме, который я для вас построил. Обо всем, что я вам даю.
Глава 21
– Даешь? – не выдерживаю. – Или покупаешь? Как ту девочку своими подарками?
Визг тормозов. Машину заносит к обочине. В спину упирается подголовник. Так резко Максим дергает руль.
– Последнее предупреждение, – чеканит он. – Еще одно слово про какую–то девочку, и ты поедешь не в отель.
– А куда? В психушку? Или просто запрешь дома?
– Узнаешь, – цедит сквозь зубы. – Если не прекратишь.
Снова выруливает на дорогу.
– Знаешь, что самое страшное? – говорю после долгого молчания. – Не сама измена. А то, как ты себя ведешь. Эта уверенность, что имеешь право. Что можешь распоряжаться чужими жизнями.
– Чужими? – усмехается. – Ты моя жена. Мать моих детей. Какие тут чужие жизни?
– Вот именно, – киваю. – Для тебя я просто... имущество. Как машина или дом. Твоя собственность.
– А что не так? – пожимает плечами. – Я о вас забочусь. Обеспечиваю всем необходимым. Что еще нужно?
– Может быть... любви?
– Любви? – фыркает. – Ты о той любви, с которой встречаешь меня в застиранном халате? Или о той, с которой часами говоришь только о детских проблемах?
Каждое слово как нож в сердце. Но я не отступлю:
– А ты думал, почему так? Почему я превратилась в затюканную домохозяйку? Потому что ты этого хотел! Тебе нужна была удобная жена. Послушная. Правильная.
– Мне нужна была жена, а не...
– А не кто? – подсказываю. – Не old женщина, которая только о детях talking?
Его руки на руле каменеют. Но голос остается спокойным: