– Хватит! Дима вскакивает, смахивает со стола учебники. – Сколько можно меня пилить? Да, пропустил, это не конец света! Занят был! Имею право! Все, мам, остынь уже!
Он подталкивает меня к двери, игнорируя слабые попытки сопротивления. Я знаю, что должна что-то сказать, должна поставить его на место, но слова застревают в горле. Димка выпихивает меня за порог, хлопает дверью перед самым носом. Слышу, как щелкает замок, и музыка снова врубается на полную мощность.
Стою посреди коридора, сжимая кулаки. Слезы душат, дышать тяжело. За что они так со мной? Почему все против меня? Сначала муж, теперь дети... Неужели я плохая мать? Плохая жена? Где я ошиблась, в чем провинилась?
Глотая слезы, захожу в ванную. Бездумно стягиваю с себя мокрую одежду, кидаю прямо на пол. К черту все. Встаю под горячие струи, пытаясь смыть боль и обиду. Но легче не становится. В голове по кругу крутятся слова Кристины, равнодушный тон Лизы, злой окрик Димки. Как же так вышло? Куда делась моя счастливая семья?
Выхожу из душа, вытираюсь полотенцем. В голове настойчиво пульсирует мысль. Мне нужны доказательства. Иначе я просто сойду с ума.
Иду в спальню, распахиваю шкаф мужа. Руки трясутся, когда выдвигаю ящики один за другим. Белье, носки, галстуки... Все аккуратно сложено, выглажено. Никаких следов, ни одной подозрительной мелочи.
В последнем ящике наталкиваюсь на стопку бумаг. Квитанции, счета... И вдруг взгляд выхватывает что-то странное. Чек. Из ювелирного. На приличную сумму с несколькими нулями. У меня перехватывает дыхание. Этого не может быть. Он не мог потратить такие деньги и ничего мне не сказать. Он не дарил мне ничего из ювелирки уже очень давно...
Колени подкашиваются, и я сползаю на пол. В ушах стучит, в висках пульсирует. Как он мог? Как он посмел? Купить какой-то смазливой девке украшения на такую сумму, в то время как родная жена сидит дома и обеспечивает уют? В то время как у сына проблемы с учебой, а дочь творит черт знает что?
Сижу на полу и бездумно смотрю на злосчастный чек. Слезы текут по щекам, но мне плевать. Пусть. Все равно всем на меня наплевать.
Все, во что я верила, все, чем дорожила, разрушено. Осталась только боль. И бессилие. И жгучая обида.
Что же мне теперь делать? Как жить дальше с этим грузом?
Я не знаю. Ничего не знаю. Но одно мне ясно точно, так больше продолжаться не может. С меня хватит. Я больше не позволю вытирать об себя ноги.
Комкаю чек, бросаю обратно в ящик. Решительно встаю, вытираю слезы. Хватит рыдать.
Глава 5
Вытираю слезы, делаю глубокий вдох. Надо собраться. Несмотря ни на что, я все еще мать и хозяйка этого дома. Нужно приготовить ужин, проследить, чтобы сын поел. Даже если внутри все разрывается от боли, я должна держать лицо.
Спускаюсь на кухню, включаю свет. Достаю из холодильника курицу, овощи. Механически нарезаю, бросаю на сковороду. Руки делают привычную работу, а мысли далеко. Я вспоминаю наши первые годы с Максимом. Как мы жили в крохотной съемной квартирке, как я готовила ему ужины на двоих из ничего. Как мы мечтали о большом доме, о детях, о путешествиях.
Ставлю тарелки на стол, зову Диму. Сын выплывает из своей комнаты, не отрываясь от телефона. Плюхается на стул, утыкается в тарелку.
– Дим, может, поговорим? – начинаю я, присаживаясь напротив.
– О чем? – он закатывает глаза, всем своим видом показывая, как ему неинтересно.
– Ну как у тебя дела? Как в школе? – мой голос звучит фальшиво даже для меня самой.
– Нормально, – бурчит, лениво ковыряясь вилкой в тарелке.
– Дима, послушай... – я глубоко вздыхаю, подбирая слова. – Я знаю, у тебя сейчас сложный период. Переходный возраст, гормоны бушуют. Но ты же понимаешь, что учеба важна? Тебе нужно подтянуть оценки, чтобы хорошо сдать ЕГЭ.
– Мам, ну хватит, а? – Димка откладывает вилку, смотрит на меня с вызовом. – Ты для этого меня позвала, чтобы дальше капать на мозг? Сколько можно про эту учебу? Ну не пойду я в универ, и что? У папы столько бабла, что мне и образование не понадобится.
У меня перехватывает дыхание от таких слов. Это мой сын сейчас сказал? Тот самый мальчик, которого я учила никогда не сдаваться?