— А-а-а, то есть я колхозница и ни чета тебе, ты хочешь сказать?! А твоя Лерочка — столичная «краля», с которой не стыдно появиться на людях.
— Я тебе уже сто раз говорил — не смей произносить её имя!
— А то что?! Смотри-ка, как ты занервничал. Значит, трахать деревенщину можно, а водить по ресторанам — нет, для этого у тебя есть Лера.
— Какого хрена ты приехала? Чтобы мне вынести мозг?
— Именно для этого я и приехала! И уезжать не собираюсь, имей в виду!
— Куда ж делась твоя любовь, о которой недавно мне в уши лила?
— А представь себе, что прошла после того, как ты отказался от нас с малышом, и мне пришлось снять розовые очки.
После её слов я рассмеялся.
— Розовые очки? Да ты ж меркантильная дрянь, которая хочет жить за мой счёт, апеллируя ребёнком. И я не от кого не отказывался — мне вообще ребёнок не нужен, тем более от тебя!
— Да я это поняла ещё в крайний раз, как ты приезжал. Но вот он, уже во мне, и ты ничего не изменишь. О-ой… — театрально вздохнув, продолжила: — Теперь буду жить за твой счёт и довольно безбедно, — усмехаясь, заявила она, огладив свой плоский живот.
— Какая же ты сука! Я задушу тебя, тварь! — и уже собирался наброситься на неё, но она отступила на шаг назад, пригрозив:
— Только попробуй, я на тебя такое заявление накатаю — мало не покажется. Обернись, прямо над тобой камера
Это меня и отрезвило. Вот же сука, довела! Я стал расхаживать по периметру, во рту всё пересохло от переживаний. Остановился и повернулся к ней:
— Давай так: сколько ты хочешь? Я тебе заплачу, много заплачу, будешь жить минимум год безбедно, только сделай аборт и отстань уже от меня.
— Ммм, хочешь отделаться малой кровью… а вот фиг тебе — и папочкой станешь, и содержать мамочку будешь.
— Ты совсем рехнулась, я не стану тебя содержать! — снова сорвался.
— Как миленький станешь. И если не желаешь, чтобы я отсюда отправилась прямиком к твоей «детке», то веди меня в ресторан. А после снимешь мне квартиру, кстати, я уже присмотрела неплохой вариант, — сказав это, победно повернулась под мой ошеломлённый вид и пошла обратно в ресторан, а мне не оставалось другого выбора, как пойти за расчётливой стервой следом. В голове крутятся мысли, пытаясь найти хоть какой-то выход. Может, подстроить так, чтобы она потеряла ребёнка, но тогда больше вероятности, что Валерия узнает о Кире. А если жить на две семьи? Это бред, конечно, но и о таких я слышал — живут себе мужики на две семьи, и нормально. Чёрт! Какой здесь можно найти выход, эта стерва будет же теперь с меня выкачивать деньги.
Кира практически уже повернула за угол, но притормозила и повернулась ко мне.
— Всё хотела спросить, а ты свою «детку» так же трахаешь, как меня? Держу пари, она не знает о твоих садистских наклонностях.
После этих слов с моего лица схлынула кровь. Подошёл к ней, взяв за волосы, припечатал к стене, и всё это под усмешку Киры.
— Я убью тебя, сука, — проговорил сквозь зубы, — посмей только открыть свой рот.
— Ну давай, убей.
В этот момент я почувствовал её руки у себя на ширинке, она лихорадочно пыталась вытащить мой член, который тут же встал под опытными пальцами.
— Ты что делаешь, нас могут увидеть.
— И пусть. Ну же, Никита, давай, трахни меня, трахни, как ты это делаешь, жёстко, чтобы до боли, тебе не нужно скрывать настоящего себя за своей смазливой внешностью, со мной ты можешь быть собой, ну давай же, выеби. Я не Лера, со мной можно всё… помнишь, как нам хорошо было… — Кира залезла мне в трусы, сдавив набухшую головку.
— Сука! — я оглянулся по сторонам убедиться, что нас никто не видит. У меня так давно не было секса, что я просто ворвался в текущее лоно, сдвинув до треска полоску её белья, и долбился с яростью, с ожесточением, словно готов был порвать эту шлюху. Как же хорошо…
— Да, вот так, меня ж можно по-всякому, правда, Никита, не заботясь, больно мне или нет, не то что Лерочку… Ну скажи, так же?
— Ты тварь, я тебя ненавижу! — прорычал я сквозь зубы, а она рассмеялась, подскакивая у меня на члене, сцепив в замок ноги на моих бёдрах.
— Ненавидишь, а всё равно трахаешь.
— Я люблю только Леру, поняла, сука! Сука! — матерился я, врываясь в неё с хрипом. Чёрт возьми, она права — то, что делаю с ней, никогда не позволю себе с Лерой, как бы мне этого ни хотелось. — Она нежная, с ней так нельзя, — сам не понял, как произнёс вслух. Мне потребовалась минута, чтобы кончить.
— Какой же ты ублюдок! — на последних секундах услышал шипение Киры.
Отдышавшись, стал приводить свою одежду в порядок.
— Не переживаешь, что ты стоял под камерой? — спросила она, указывая пальцем за спину.