— Что? — обернулся я. — А чёрт, забыл совсем, что тут камера.
— Да ладно, мало ли тут таких трахается, уверена, что мы такие не первые.
— Да-а… пожалуй, ты права.
Сводил расчётливую Киру обратно в ресторан. Вынужден теперь плясать под дудку этой колхозной стервы. Я угодил в её сети и теперь не знаю, как из них выпутаться… Придется всё-таки снять ей квартиру. «Твою мать!» — в гневе бил по рулю своей машины, возвращаясь домой по вечернему московскому шоссе.
*****
— Привет, Ник. Ты где был так долго?
— Привет, детка! Да-а у нас новенький, пришлось вводить в курс дела, остался после работы. Сама понимаешь, все сразу разбежались, ну не бросать же его, человек новый, — подошёл, приобнял и чмокнул в щёку, вдохнув аромат её парфюма.
— Ладно, ты правильно поступил, людям надо помогать. Идём ужинать — я такая голодная, ждала тебя.
— Хорошо, сейчас, только переоденусь и руки помою.
— А где твой телефон-то был? Я тебе несколько раз звонила, — до меня донёсся голос Леры из кухни. «Чёрт», — выругался про себя, стоя в гардеробной.
— Он был на беззвучном режиме, пришлось поставить из-за возобновившихся спам-звонков, — ответил как можно спокойнее.
— А… ясно.
Только я выдохнул, как мой телефон завибрировал. Кира мне скинула чек на кругленькую сумму — эта стерва заказала себе целый ворох одежды. «Твою мать!» — шарахнул кулаком по комоду.
— Что стряслось? — обеспокоенно спросила Лера.
— Эм… всё в норме, стукнулся случайно.
— Ты не поранился?
— Нет-нет.
— Ну давай, я уже накрыла на стол.
— Сейчас приду.
«Хрен, что я ей перечислю», — решительно произнёс сам себе и только хотел убрать телефон в карман домашних брюк, как вновь пришло оповещение о поступившем сообщении. Я открыл его: «Это на тот случай, если ты передумаешь». Следом прилетело ещё одно, с аудио-записью, включив которую, застываю на месте, пялясь в стенку — эта сука мне скинула наш сегодняшний трах, записанный на диктофон. Вот же мразь, теперь ещё и этим будет меня шантажировать… Я вышел из гардеробной на взводе.
Глава 23. Лера
— Что-то случилось? — спросила я у Ника, как только мы сели ужинать.
— Да нет… просто мысли о работе, остались кое-какие неоконченные дела, вот и обдумываю их.
— Впереди выходные, выбрось всё из головы, — мягко улыбнулась я, пытаясь хоть как-то компенсировать наши напряжённые отношения, ведущие к разрыву.
— Да, пожалуй, ты права. А как у тебя день прошёл? — поинтересовался Ник, оторвавшись от своего блюда, подняв на меня свои светлые глаза.
— Да, в общем-то, так же… обычно, — сказала и уткнулась в тарелку, бесшумно постукивая пальцем по столу. Стыдно было смотреть ему в глаза. Понимаю, что нам надо расстаться, не подходим мы друг другу, и так вечно продолжаться не может. Хочу, чтобы мы оба поняли это, и каждый пошёл своей дорогой в поисках своего счастья. И как теперь быть? Я боюсь разбить ему сердце, но мне надоело прятать от стыда глаза.
Его рука накрыла мою, а после Ник стал поглаживать её, и я заволновалась. Высвободив ладонь, опустила на коленку.
— Я не могу тебя даже потрогать? — удивлённо поинтересовался он.
— Нет… конечно, можешь, просто-о… — я собиралась с мыслью, и она пришла сама собой после его следующих слов:
— Мы с тобой стали как чужие люди, наши отношения только на уровне общения, но так ведь не может продолжаться!
— Да, пожалуй, ты прав, — вскинула голову и нервно заправила за уши волосы. Глядя прямо ему в глаза, немного дрожащим голосом сказала: — Никита, нам надо расстаться.
— Что? — он усмехнулся, в глазах промелькнуло недоверие, но моё выражение говорило само за себя, и его усмешка медленно сползла с лица.
— Я хочу, чтобы мы расстались, и это окончательно. Лучше сейчас, не надо больше тянуть. Я очень долго думала, и да, ты прав, так реально больше не может продолжаться…
— Нет! — перебил меня Ник, кинув приборы на стол. Они звякнули о тарелку, и он резко встал. Я напряглась, но решила — назад дороги нет, я стою на своём. — Лера, я люблю тебя, мы обязательно найдём выход… Если тебе ещё нужно время, то я готов подождать сколько нужно. Пожалуйста, не надо расставаться.
— Никит, это единственный выход, это — конец.
— Детка, детка, ты что-о, — сел передо мной на колени, взяв в кольцо рук, — это не выход. А как же я? Я же буду страдать. Ты об этом подумала?
— Да, конечно, подумала, я всегда только о тебе и думаю, а в этот раз хочу и о себе, прости, Ник.