— Позволь мне позвонить маме, не хочу, чтобы она волновалась и подняла пол-Москвы на ноги.
— А она может?
— Да, — я улыбнулась, — она может, поверь.
— Верю. Вот, держи телефон.
Как только пошли гудки, я стала максимально серьёзной.
— Алло, мама, это я.
— Я уже собиралась к тебе ехать, ты почему не отвечаешь? Никита только сказал, что он перезвонит, и тоже пропал.
— Мам, всё нормально, не переживай.
— Как тут не переживать… Стоп! А с чьего номера ты звонишь?
Я повернула голову к Захару, и он мне подбадривающе подмигнул.
— С номера Захара Алексеевича, — ответила я.
— И?
— Что «и».
— Жду, что ты расскажешь, что случилось с твоим телефоном.
— С моим всё нормально, я просто забыла его дома.
— А Никита где?
— Мам, мы с ним расстались.
— Даже та-ак? А что случилось? Нет-нет, это всё потом, в первую очередь я жду подробностей, что ты делаешь с Захаром Алексеевичем?
— Мам, ты же не думаешь, что я стану тебе по телефону рассказывать?
— Ну нет, конечно, деточка, потом, как решишь рассказать, я готова тебя выслушать. Я всегда знала, что ваша совместная жизнь была ошибкой. Это папа тешил себя надеждой.
— Ма-ам.
— Хорошо-хорошо, Лерочка, заезжай ко мне, сходим посидим где-нибудь, поделишься с мамой.
— Да, мамуль, пока.
— Пока, солнышко…
— Ну что, отделалась малой кровью?
— Похоже на то…
Захар
Я сделал Лере компресс, и ей надо было полежать с ним немного.
— У тебя красивый дом, — Лера разглядывала комнату с кровати.
— Ты очень сексуальная, — шепнул ей на ухо.
— Что? — повернув ко мне голову, с недоумением и застывшей улыбкой посмотрела на меня.
— Я сказал, что ты в любой одежде сексуальна.
— Ты ведёшь себя, как…
— Как влюблённый идиот?
— Не-ет, — засмеялась Лера.
— Да? — прищурив глаза, гипнотизировал её.
— Захар, прекрати меня смешить.
— Хорошо, не буду.
— Ты знаешь, а я побаиваюсь ехать домой, — как-то резко переключилась она.
— Как раз хотел на эту тему с тобой поговорить. Я сам поеду, привезу телефон и вещи, убедительно попрошу Никиту, чтобы он покинул твою квартиру.
— Это не очень хорошая идея.
— Лер, может, не очень хорошая, но самая правильная, иначе он так и будет парить тебе мозг. Прошу, дай мне ключи.
— Захар, ты что задумал?
— Преподам ублюдку урок, чтобы в следующий раз знал, как с женщинами обращаться, а тем более со своей.
— Ты замечательный. Кто бы мог подумать, что я скажу такие слова человеку, который при первой встрече собирался поставить меня на колени, — мы оба усмехнулись, и я ответил:
— Но ведь так и не поставил.
— Захар!
— Это была шутка.
— Ты сегодня просто стендапер, — фыркнула, она.
— Прости. Ле-е-ер, — позвал её.
— Я не злюсь, но шутка неудачная.
— Согласен, перегнул. Лер…
— Что?
— А у твоего Никиты…
— Он больше не мой.
— Да, верно. Но ответь, пожалуйста, у него есть сестра?
— Нет, он единственный ребёнок. А тебе зачем?
— У меня буквально вчера была встреча деловая, проходила она в ресторане, и я там увидел Ника с девушкой модельной внешности, симпатичной шатенкой.
— Странно.
— И мне так показалось, но эти двое очень хорошо друг друга знают. Возможно, это просто подруга?
— Да нет, вряд ли, я бы знала.
— Тогда кто? Любовница?
Она застыла взглядом на мне, а потом ответила:
— Не знаю… может, это какая-то знакомая или подруга одного из друзей Ника, — думаю, она и сама не верит в то, что говорит.
— Хочешь, я узнаю, кто она?
— Теперь да, хочу. Ключи от моей квартиры у тебя в бардачке…
Глава 27. Захар
Припарковавшись во дворе, поднялся на Лерин этаж, открыл ключом входную дверь и вошёл. В квартире, на удивление, было тихо. Возможно, Никиты нет, ну и я никуда не спешу. Подожду ублюдка, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда. Прошёлся из прихожей к кухне, оттуда в зал и наткнулся на спящее на диване тело. Сел в кресло напротив, с минуту сверлил взглядом блондина, затем пробасил: «Подъём!». Никита открыл глаза, приподняв голову, и, хлопая ими, уставился на меня, спросонья думая, что я мираж.
— Встаём, — повторил я.
— Захар?
— Для тебя Захар Алексеевич, — сказал я невозмутимо.
Он стал озираться, а потом снова вернул свой взгляд ко мне:
— Что происходит? — собрал себя с дивана и сел на край, потирая глаза.
— Происходит то, что такому ублюдку, как ты, нечего делать в жизни Валерии.