— Ты как вообще попал в мою квартиру? — окончательно проснувшись, блондин вскочил на ноги.
— Ц-ц-ц, — показал указательным пальцем отрицательный жест, — нет, не в твою, а в квартиру Леры, — ответил я, вальяжно вытянув ноги.
— А, так вот с кем она ебётся! Выходит, это ты у меня Леру хочешь увести?! Нихера у тебя не выйдет, понял, ты, толстосум хренов!
— Мм… так тебе мой карман покоя не даёт, ясно-ясно. Я и ранее сталкивался с такими, как ты. Обычно так говорят те, кто не умеет зарабатывать и обеспечивать семью или свою женщину. Зависть — хреновое чувство. Иди и заработай, всё в твоих руках, пошевели извилинами своими, кто ж не даёт-то? Но не-е-ет, это не для тебя, тебе проще прилипнуть к такой состоятельной девушке, как Валерия, и к её отцу, который будет двигать тебя, пиявку, по карьерной лестнице. Верно?
Его светлые глаза, кажется, сейчас из орбит вылезут — он был в шоке от такого «доброго утра». Правда, уже далеко не утро.
— Ты как на ладони, все твои мысли я прочёл в первый же день, — усмехнулся ублюдку в перекошенное лицо.
— Да ты кем себя возомнил? Царём горы?
— Обычно ты помалкиваешь, а тут, смотрю, чересчур разговорчивый стал. Это после чего же ты так поверил в себя? Уж не после того ли, как пытался изнасиловать Леру, ммм? — я стал закипать, вспоминая фиолетовые отметины на шее и бедре Валерии.
— Ты ёбарь моей невесты и смеешь меня поучать жизни? Я сам разберусь со своей женщиной, а ты пошёл вон, пока я не вызвал полицию!
— Невеста? — усмехнулся, полной чуши, — вижу, не договоримся мы с тобой по-хорошему, я, собственно, и не особо надеялся — руки уж больно чешутся тебе по морде съездить, — и я встал во весь рост.
— Только подойди.
— Вижу, ты понимаешь, что мы в разных весовых категориях, — ухмыльнулся я. — Что же ты не подумал об этом, когда набросился на Леру?
— Я полицию вызову, понял! Я просто не хочу драться с тобой, вот и всё, а не потому что трус!
— Ну конечно, это ты девушку можешь за горло схватить, а здорового мужика вряд ли, кишка тонка, — и после этих слов прописал ему чётким ударом кулака в печень. Далее последовал апперкот в нижнюю челюсть, и я свалил его на пол.
— М-м-м-м-м… кожёл, ты мне пежедние жубы выбил, шука-а-а! а-а-а-а-а! — схватившись за окровавленный рот, прошипела, плюясь кровью, эта скулящая падла.
— Итак, проведём работу над ошибками, — не обращаю внимания на его причитания, — ты усвоил, что женщин обижать нельзя уже по одному тому, что они слабее нас, мужчин? Хотя слово «мужчина» к тебе не относится.
— Я её так любил, а она оказалась простой флюхой! — заорал он, пытаясь встать.
— Умгу, выходит, урок ещё не усвоен, два тебе, ублюдок! — и, взяв его за волосы, саданул о колено, услышав характерный хруст.
— А-а-а-а-а-а! Ты мне нош шламал, шука!
— А ты двоечник, как я погляжу, ну что ж, продолжаем, — и только я подошёл к нему, как он завопил:
— Нет- нет! Я вшё понял, вшё понял! Не буду больше!
— А ты не такой потерянный, некий потенциал всё-таки имеется. Так, ну хорошо, — я вновь присел в кресло, вытянув ноги, и поморщился от капель крови, заметив их на своих джинсах, в то время как блондин сел на одно колено, стащил плед с дивана и приложил к окровавленной роже, мыча от боли. — Продолжаем разговор.
— Что тебе от меня ефё нужно?
— Не суетись, я задам тебе вопросы, быстро расскажешь — быстро уйдёшь.
— Какие ефё вопрошы? М-м-м-м-м…
— Что за шатенка с тобой была в ресторане?
— А фто такое, тебе мало, фто ты Лелу у меня увёл, и эту хофефь?
— То есть, она твоя кто? Любовница?
— Хм… — горько усмехнулся, что-то в своей голове решая, и я дал ему эту возможность. Но на всякий случай предупредил:
— Не советую мне врать, я всё равно перепроверю всё, что ты скажешь, и тогда приду к тебе и ещё раз сломаю твой нос в том случае, если полученная сегодня информация не будет соответствовать действительности.
— Да мне узе пофиг, рассказу, смысл влать, м-м-м-м, — сказал, уткнувшись в плед лицом от боли.
— Ну! — поторопил я, меня его боль не беспокоила.
— Фто ну! Тлахал я Килу в командиловках, и не только её, ха-ха-ха! — сказал и заржал. Вот конь педальный!
— Заткнись и продолжай.
— А фто продолзать? Ну тлахал я баб, в разъездах, а эта сука Кила из всех самая уфлая оказалась, возьми и забелеменей, тепель сантазирует меня.
— О как! Выходит, обрюхатил, а сам в кусты?
— Он мне не нузен, вот если бы Лела от меня...
— Замолчи, –- мне предельно всё ясно, этот ушлёпок на протяжении долгого времени дурил Леру, изменяя ей в командировках. — Вставай и вали отсюда, даю тебе на сборы двадцать минут времени.
Как ни странно, но он не спорил. Встал, тащась с пледом в гардеробную. Но когда музыкальный проигрыватель забирал, убеждал, что это он на свои кровные приобрел его и вещь принадлежит ему, это ещё раз доказывало, что этот ублюдок не достоин такой женщины как Лера. Она — моя!