Остроумова не удержалась и приподняла брови, выражая крайнее удивление. Женская солидарность в данной ситуации самое последнее на что может Панова рассчитывать.
— Нельзя прыгать при первой же появившейся возможности в койку к женатому мужчине, — усмехнулась Юля холодно, — ибо это влияет на репутацию. Подобные выходки никак не располагают к доверию. Ребенок, если он конечно, есть, может быть и не от Алексея. Мало ли с кем вы еще в командировках зажигали. Факт отцовства для начала нужно доказать, и только потом требовать причитающееся, а пока все что у нас есть, это только твои слова, а они не вызывают доверия!
При мере того, как Юля хладнокровно растолковывала наглой девице эти, казалось бы, очевидные вещи, сама Катерина сначала удивилась, а потом сильно разозлилась. Цивилизованная маска слетела с неё, обнажая пылающее ненавистью нутро.
— Я говорю правду, твой муженек заделал мне ребеночка, — заявила она, некрасиво улыбаясь, — а ты, как обычная дура, его защищаешь? Неужели ты одна из этих терпелок? Он тебе изменяет, а ты закрываешь глаза и улыбаешься. Не противно после других его принимать, а?
Юля улыбнулась и чуть наклонила голову. Что же, достойная соперница ей досталась, тоже бьет прицельно, больно. Лешка снова хотел вмешаться, но она больно сжала его локоть, ногтями впившись в кожу, и тем самым остановила.
— Я защищаю свою семью от очередной пиявки, которая вдруг решила, что у неё золотая пизда, — фыркнула она. — Славу соблазнить не удалось, на моего мужа переключилась… Не пробовала найти свободного мужика или у тебя сдвиг только на женатиках? Возбуждают чужие мужики? Не пробовала обратиться к психологу? Отклонение в сексуальном поведении, как говорится, на лицо.
Панова покраснела от злости. Видно, Юлия была не так далека от истины.
— Ах, ты… — начала она говорить, но в этот раз Алексей вмешался.
— Рот закрыла! Меня достал этот концерт, — рявкнул он так громко, что у Юли уши на пару секунд заложило. — Слава, выведи её отсюда, передай парням из охраны, пусть отвезут домой и проследят, чтобы она глупостей не наделала. Завтра с Демидом будем решать вопрос уже другими методами, раз по-хорошему не понимает.
Демид Зарипов являлся одним из сильнейших адвокатов города по административным делам, а также университетским другом Лёши. Имел очень специфическую репутацию, а стоимость его услуг была весьма солидной.
— Вы не имеете права. Я буду жаловаться! — возмутилась она. — Это практически похищение и удерживание против воли!
— Попробуй, а я тогда напишу на тебя заявление за попытку нападения на меня из-за ревности, — холодно бросила Остроумова, — а Слава и Лёша подтвердят мои слова. Учитывая, инцидент в банкетном зале, то всё будет выглядеть явно не в твою пользу, а если приложить усилия, то тебе может светить, если не лишение свободы, то условный срок как минимум. Главное фантазию использовать и нужных людей подключить.
Катерина на неё посмотрела словно само зло во плоти увидела. Как-то не предусмотрела она подобного развития событий. Хотела внести смуту в семью, довести жену любовника до истерики, вот только реакция Юли стала для нее полнейшим сюрпризом.
— Ты — сумасшедшая! — уверенно заявила она.
— Да я и не спорю, — улыбнулась краешком губ Остроумова. — Нервный психоз на фоне измены мужа, что поделать? Увы, и такое бывает. Кто-то на чужих мужиков прыгает, а кто-то развлекается уничтожая любовниц мужа.
И кинула на побелевшую Катю тяжелый, острый взгляд, полный холодной ненависти.
— Ты не посмеешь! Вы не сможете это провернуть, — теперь Катерина действительно испугалась и занервничала. — Это незаконно!
— А ты проверь, — подначивала её Юля. — Выбирай, будешь вести себя, как паинька, останешься на свободе, предпочтешь остаться в образе плохой девочки… Что же, не обессудь, любая плохая девочка заслуживает наказания. Твое я уже озвучила!
Сама девушка и подумать не могла, что способна вести такие диалоги, угрожать, но как оказалось, чтобы защитить себя, свою семью, Юлия на многое могла пойти. Девушки некоторое время мерились взглядами. Победила Остроумова, Катя отвела глаз, признавая поражение. Роковая красотка явно не таким планировала конец этого вечера. Думала, победу отпразднует над соперницей, а по факту полное и безоговорочное поражение по всем фронтам.
— Давай, Катя, идти, — подтолкнул её Слава, удерживая за руку, — натворила делов, теперь отвечать придется, а тебе говорил… Дура ты!
Когда за ними закрылась дверь, Лёшка повернулся к ней, хотел что-то сказать, но был остановлен звонкой пощечиной, на диво сильной для такой миниатюрной девушки.