От всех этих мыслей пухла голова, что ожидаемо стало причиной головной боли. Слишком много нервов. Сейчас её отпускало, наступил адреналиновый откат. Внутренности стали, как желе.
— Юля, почему ты молчишь? — спросил Алексей, продолжая также её обнимать.
Ей бы может оттолкнуть его, дать себе хоть немного пространства, но Юле было слишком плохо. Так плохо, что ей нужна была поддержка, чтобы преодолеть тот душевный раздрай, что творился внутри. Было стойкое ощущение, что она сама с этим накалом эмоций не справиться. По крайней мере, сейчас.
— А что говорить, Лёша? Что говорить? — спросила она устало, прекрасно понимая, что в нынешнем состоянии нельзя принимать никаких поспешных эмоциональных решений.
Нужно время, чтобы всё улеглось. Решать надо на трезвую голову, а не махать шашкой на право и налево. Значит, необходимо дать себе немного времени, чтобы оценить обстановку и всё тщательно взвесить. Юля отчаянно старалась сохранить благоразумие, которое покрылось сеточкой трещин и готово было вот-вот разлететься на куски.
— Хоть что-нибудь, — сердито прохрипел муж и чуть встряхнул. — Может, снова ударить, наорать, но не закрывайся от меня!
Всё же, он знал её как облупленную. Понимал, что если Юля сможет удержать ментальное расстояние сейчас, то больше вероятности, что она уйдет, и пытался эту преграду сразу устранить.
— Ударить? Наорать? — она тряхнула тяжелой головой. — Я тебе не какая-нибудь Анна-Мария из бразильского сериала, которая в этой серии перебьет всю посуду, а в следующей всё забудет? В реальности так проблемы не решаются. От того, что я на тебя наору или обзову, мне легче не станет. Это так не работает. Мне просто дьявольски больно, и я из последних сил сдерживаюсь, чтобы действительно не начать творить глупости, так что не дави на меня! Слышишь? Не дави! Поставь меня на свое место.
Она замолчала, запыхавшись. Воздух застревал в горле, не давал дышать. Пришлось замолчать на некоторое время, чтобы дать себе возможность банально продышаться.
— Что бы ты сделал, если бы узнал, что я случайно по пьянке переспала с другим? — спросила Юля, когда тишина стала особенно невыносимой.
Жуткий грохот заставил её зажмуриться и отшатнуться, потому что простой вопрос заставил его потерять над собой контроль. Лёшка просто смел со стола все вещи, лежащие на рабочем столе, что находился рядом с ними. По-другому не смог преодолеть то внутреннее напряжение, что свело всё тело в судороге ревности, но она так не могла, потому что если действительно выпустит на волю всю свою горечь и злость, дело закончится для них разводом. Проблема состояла в том, что Юля не хотела терять этого мужчину, даже сейчас, когда он причинил ей адскую боль.
— Столь бурная реакция всего лишь из-за безобидного вопроса и маленького допущения, что я могу быть с другим, — усмехнулась она сухими губами, — а теперь представь каково мне, Лёша. Незнакомая девка заявляет, что спала с тобой в то время, когда я тебя ждала дома и считала часы твоего возвращения из командировки, переживала, говорит, что залетела и носит под сердцем твоего ребенка. И не надо говорить мне, что она врёт. Пока не сделан тест ДНК и не опровергнуто твое отцовство, ты не можешь утверждать обратное, потому что, черт возьми, ты с ней спал. По-пьяни, ты ничего не помнишь, а значит, вероятнее всего, о предохранении точно не вспомнил. Значит, что вероятность, что она беременна, имеется и достаточно большая!
Она снова его толкнула, но не сильно. Скорее пыталась создать расстояние между ними. Сама ситуация её разрывала на части. Хотелось то прижаться к мужу и не отпускать его никогда, то наоборот хотелось избить до кровавой рвоты и бросить навсегда, чтобы не видеть главный источник своей боли. Как в подобной ситуации определить, что правильно, а что нет? Как поступить и не ошибиться? Юля оказалась в ситуации, когда чтобы она не сделала, всё приведет к боли.
— Мне плевать на неё и этого ребенка, — жестко произнес он, — если даже она и беременна, то сделает аборт.
Остроумова устало потерла лоб. Желание остановить происходящее, просто взять паузу становилось невыносимым. Она психологически не справлялась с ситуацией. Эмоций, боли, информации… Всего этого было слишком много.