— Лёшик, сейчас же праздник, — протянул добродушно Славик. — Ты чего буянишь?
— Посмотрел бы на тебя, если бы на месте моей Юльки была Лиза, — буркнул Алексей. — Если не хочешь, чтобы я ее убил ненароком, уведи сейчас же, а Лизавете скажи, пусть приказ соответствующий готовит…
— Но я же ничего не нарушала, — напомнила Панова. Что-то слишком уверенно себя вела эта невиновная.
— Не нравится, заявление об увольнении мне на стол, — Алекс даже не думал смягчаться.
— Всё-всё, мы тебя поняли, — поднял руки в знак капитуляции Слава, подцепил за ручку Катю и потащил прочь, та напоследок одарила Юлию таким взглядом, что девушка поёжилась.
Лиза стояла в толпе, неодобрительно взглянула на мужа, но при людях не стала ничего ему говорить, но, судя по всему, дома его ждет горячее выяснение отношений.
— Ты в порядке? — Лешка подошел к ней и крепко обнял.
Люди вокруг стали расходиться, кто танцевать, кто за стол. Ведущий вечера вспомнил за что, ему заплатили, и объявил об очередном конкурсе.
— Говорю же, всё в порядке, только внешний вид пострадал, — хмыкнула Юля. — Не слишком ли круто ты с ней?
Она чуть отстранилась и стала внимательно наблюдать за его реакцией. Алексей поморщился, будто у него зуб заболел
— В самый раз, — ответил он и поджал губы, — в следующий раз сто раз подумает, прежде чем что-то подобное вытворять.
Остроумова сразу поняла, что от неё он ожидал что-то подобное, отсюда и чрезмерная реакция и желание избавиться от проблемы.
— И что ты такого ей сделал, что она так окрысилась? — задала она логичный вопрос. — Она ведь не просто так на меня вино пролила и толкнула. Это мелкая месть. Тебе.
Слишком умная жена — горе семье. Наверняка именно об этом подумал Остроумов, потому что она попала в самую точку. И судя по тому, как забегали его глаза, отвечать на поставленный вопрос Алекс не хотел.
— Давай не будем здесь об этом говорить, — замялся Алекс. — Не место, да и не время.
Юля некоторое время его сверлила взглядом, очень уж интересна ей была подоплека происходящего, но в итоге сдалась. Действительно поднимать подобные вопросы практически в центре банкетного зала, где гуляет народ, не самая лучшая идея. Девушка вздохнула, сдаваясь.
— Хорошо, сейчас эту тему замнем, но потом всё равно с тебя спрошу, — она ткнула пальчиком ему в грудь и улыбнулась, — уж очень мне интересно, из-за чего я пострадала.
— Обязательно, — кивнул он и поцеловал её в лоб, что совершено не было в его привычках. Это показывало, насколько Алексей чувствует себя не в своей тарелке. Юля всегда тонко чувствовала настроение мужа, поэтому и уловила его дискомфорт. Остроумова связала это с испорченным вечером и прилюдным выяснением отношений. — Давай, наверное, домой собираться. Вечер нам испортили, да и устала ты.
Естественно, оставаться здесь в испорченном платье она не собиралась, но у Алексея могли быть еще какие-то дела. Учитывая, как его со всех сторон оккупировали коллеги и бизнес-партнеры, то поговорить было о чем.
— Если что, я могу и сама домой поехать, — предложила она, — ты можешь остаться. Всё же корпоратив, праздник. К тому же, все так стремятся с тобой поговорить, что ты даже к еде почти не прикоснулся. Если есть дела…
Она не закончила и поиграла бровями. Юлия за годы замужества привыкла к тому, что работа Алексея дает о себе знать в самое неподходящее время в самых неподходящих местах, и давно смирилась с этим. Это не означало, что ей это приятно, но со временем девушка стала воспринимать эту особенность, как неизбежное неудобство.
— Брось, мои подчиненные только обрадуются, если я отсюда свалю, — хмыкнул он, — это им развяжет руки, а те, кто стремится со мной срочно поговорить, пусть идут лесом. Что-то я устал, Юлька, даже отдохнуть нормально не дают.
— Потерпи немного, в январе отпуск, полетим на моря, — погладила она по щеке. — Давай я в уборную зайду, потом поедим. Нужно хотя промокнуть пятно салфетками и попробовать его застирать, иначе оно будет безвозвратно испорчено.