Пусть Алекс никогда в деньгах не обделял её и спонсировал все ее хотелки, к своим вещам Юля всегда бережно относилась. Наставления матери до сих пор влияли на её жизнь. Так воспитана она была, что все материальные достается потом и кровью, от того и отношение такое.
— Хм-м-м, ладно, я тогда еще кое с кем пообщаюсь, — решил муж. — Вот возьми, накинь на себя. Лишним не будет.
Он снял с себя пиджак и накинул ей плечи.
— Хорошо, тогда встретимся через минут десять около гардероба, — решила Юля, вдыхая аромат, исходящий от его вещи. Это уже как-то автоматически получалось.
На этом они разошлись в разные стороны. По дороге Остроумова выцепила Лизу и попросила ту найти и принести соду, та быстро согласилась и растворилась в толпе, а Юля продолжила путь к женской уборной, где и подслушала судьбоносный разговор, разделивший жизнь на «до» и «после».
Глава 2
Когда две явно подвыпившие сотрудницы фирмы вбежали в туалет, весело хохоча и обсуждая какого-то бедолагу, предпринявшего неудачную попытку ухаживания, Юля находилась в одной из кабинок. Как раз закончила справлять естественную нужду, так что звуков почти не издавала. Девушки же, похоже, решили, что находятся одни и стали обсуждать сцену с её падением.
— Ты видела, как босс кинулся защищать свою женушку? — восхищенно произнесла одна. — Я прямо завидую этой ледяной королеве белой завистью. Такой мужик и так любит.
— Да, он со своей Юли пылинки сдувает, в попу дует, — недовольно отреагировала другая. Её голос был смутно знаком Остроумовой, но она не смогла сообразить, где его слышала. — Непонятно, чем взяла. Она же холодная, как рыбина.
Обсуждаемая нахмурилась. Никогда не думала, что её чуть отстраненное поведение можно трактовать так. Юля просто хотела быть тактичной, поэтому никогда не лезла не в свои дела.
— Не скажи, — не согласилась другая. — В ней чувствует порода, стать. Лучше скажи, подруга, откуда столько яда и раздражения? Уж не заглядывалась ли ты на своего шефа?
— Было дело, — вздохнула та после непродолжительной паузы, — пыталась я его соблазнить. Сама понимаешь, секретарь всегда перед глазами у начальника, так что шансы не плохие…
— Но судя по твоему негативу, ты своего не добилась, — усмехнулась её подружка.
— Ага, пригрозил увольнением, если я еще раз оденусь неподобающим образом, — разочарованно отозвалась Настя. Юля вспомнила девицу, что уже полгода работала у мужа секретарем.
— Ну, надо же, какой верный, — восхитилась девушка, — повезло же этой Юлии. Такой мужик, обеспечивает, любит, холит, лелеет, не изменяет. Не мужик, а мечта!
Тут Юлия была полностью согласна, поэтому улыбнулась, но её улыбка очень быстро скисла.
— Ой, да ладно, — злобно расхохоталась Анастасия, — гуляет еще как. Как раз с этой Катей и изменяет своей рыбине.
— Как-то застала их в кабинете в весьма недвусмысленной позе. Меня естественно выставили вон, но что нужно я углядела. Панова была слишком уж довольная последние недели ходила, да и ведет себя больно уж самоуверенно, будто знает, что ей ничего не будет. Они же в последний месяц вместе в командировки мотались, видимо это их сблизило не только в профессиональном плане.
Кто-то из них включил воду, а Юля мысленно порадовалась, что сидит на крышке унитаза, иначе бы точно упала. Голова в прямом смысле закружилась от услышанной информации. Она даже рукой за перегородку уцепилась, чтобы обрести дополнительную опору. Новости были сокрушительными. Ей хотелось встрять в разговор двух сплетниц, возразить, начать спорить, но горло свело. Слишком неожиданной стала мысль, что Алексей, её Лёшка, может ей изменить. И эта мысль приносила практически реальную боль.
— Что-то тут не вяжется, — снова заговорила подруга секретарши, — если наш босс мутит с Катюхой, то отчего она на его жену практически кинулась сегодня. Да и он практически уволил её. Если бы Купцов не вмешался, то стопудово быть бы Пановой безработной.
Юля с надеждой стала вслушиваться в дальнейшее обсуждение девушек. Может, вся эту мерзость Анастасия ляпнула из-за зависти и обида за то, что её отвергли. Такое тоже вполне могло быть. Тем более, в словах её собеседницы действительно было зерно истины. По поведению мужа невозможно было сказать, что его связывают какие-то отношения с этой Катей. Иначе он бы попытался замять дело, перевести в шутку, как это делал Слава. Хотя эмоции и с той, и с другой стороны были сильные, но больше походили на ненависть. Панова желала досадить Алексею, а тот бы с удовольствием избавился от неё, да что-то мешало.