— Юля, что-то случилось? — с беспокойством спросила девушка, наблюдавшая за её действиями.
Остроумова моргнула, потом еще раз, и задала волнующий её вопрос:
— Лиза, скажи, ты что-нибудь знаешь об интрижке моего мужа с этой Катей?
Девушка вздрогнула, кинула на Юлю быстрый взгляд и сразу же отвела глаза. Виновато. Остроумова невесело хмыкнула. Похоже, слова Насти имеют большие шансы оказаться реальностью.
Остроумова закрыла глаза, пытаясь оградиться от страшной, болезненной реальности. Ей нужна была минутка, просто чтобы переварить информацию, хоть как-то утрамбовать её в голове, попытаться внедрить её в свой идеальный мир, который по видимости придумала она сама и поверила в него всем сердцем. Каким же хрупким может быть счастье, особенно когда один из пары его не ценит. Неужели Алексей действительно так низко ценит её и их семью, что решил завести любовницу?
Часть неё, малодушная её часть, не хотела ничего слышать и знала, желала сделать вид, что ничего не произошло, но это было бы слабостью. Попытка прикрыть красивой вывеской срамное, плохо пахнущее нутро, которое рано или поздно всё равно разъело бы всё вокруг, заставила бы сгнить остатки хорошего, превратив в дурно пахнущие отходы. Тактика страуса, спрятавшего голову в песок, никогда ни к чему хорошему не приводит, лишь оголяет тыл. Ей не нужно искусственное счастье.
Юля резко открыла глаза и посмотрела на свое отражение. Бледная, уставшая, испуганная, но решительная. Это всё она. Осталось лишь довести дело до конца и узнать всё. Конечно, оставался мизерный шанс, что всё ложь и стечение обстоятельств, только она не верила в случайности.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, Лиза, — напомнила она Купцовой, которая готова была сквозь землю провалиться.
Женщина нервно теребила в своих руках пакетик с белым порошком. Содой, поняла Юля, только сейчас сохранение платья самое последнее, о чем она могла думать. Тут в пору о сохранении семьи задуматься…
— Юль, я ничего не знаю, — слабо произнесла Лизавета, хотя глаза так и не подняла.
Остроумова прищурила глаза, не довольная ответом. Нужно вытащить из неё информацию любой ценой. Она явно чувствует себя не в своей тарелке. Сотрудника отдела кадров к решению подобных вопросов явно не готовили, но она явно что-то знала или подозревала.
— Лиза, а если бы ты оказалась на моем месте? — мягко спросила она. — Сама говорила, что эта Катя и твоему Славику клинья подбивала.
По лицу девушки прошла судорога. Ревность её была вполне реальной и осязаемой, как и её ненависть к Пановой. На этом можно было сыграть.
— Сама подумай, если сейчас для неё всё пройдет безнаказанно, кто даст гарантии, что завтра она снова не перекинется на твоего мужа? — Юлия била прицельно и, судя по выражению лица Лизаветы, попала прямо в цель. Остроумова прибегала к манипулированию и совсем не жалела об этом. Ей стало крайне необходимо узнать правду. Любой ценой. — Такие, как эта Катя, не знают никакой морали. Если она залезла в штаны моему мужу, то следующим может быть Слава. Если уже не стал… Сама знаешь, совместный поход в баню в какой-нибудь из командировок эта красавишна могла им обоим скрасить.
По большей части Юля была милой девушкой, не желающей никому зла, но от природы имела неплохие задатки психолога, которые часто ей помогали в общении с людьми. Сегодня она впервые использовала их, чтобы на кого-то надавить и получить желаемое. И совесть её совершенно не мучила из-за этого.
— Ладно, ладно, — сдалась Купцова, преодолела расстояние до умывальников и положила на бортик ставший ненужным пакетик, — только то, что я сейчас скажу, останется между нами. Мне проблемы не нужны, а становиться третьей стороной в личном конфликте я не собираюсь, уж извини.
К такому Остроумова была готова. Мало кто будет добровольно влазить в это дерьмо, особенно если учесть, что дерьмо то высшего начальства. Так и лишиться места недолго, никакое удачное замужество не спасет.
— Без проблем, — легко согласилась Юля. — Просто скажи, что знаешь, дальше я сама распутаю всю эту паутину. Твое имя нигде не всплывет, обещаю.
Лиза закусила губу, немного помолчала, явно выбирала выражения, чтобы правду рассказать.
— Честно, не знаю, было ли что-то между ней и твоим мужем, но в последнее время Катя активно распространяла слухи, что ей удалось затащить Алексея в постель во время одной командировок, — рассказала Купцова. — Пару раз их замечали в провокационных ситуациях, что только подогревало слухи. Да и Панова эти недели цвела и пахла, такая радостная была, что хотелось ей килограмм лимонов скормить. В общем, трудно сказать есть ли что-то между ними. Слишком все голословно. К тому же не заметила у Алексея по отношению к ней каких-то теплых чувств, скорее наоборот. Он был бы рад от неё избавиться.