Он опирается руками о столешницу и приглушенно выругивается:
- Твою мать!
- Это не ответ! – ору, а слезы опять струятся по щекам.
- Я. Тебе. Не. Изменяю, - произносит чуть бы не по слогам мой муж.
Потом шумно выдыхает и приглушенно рычит.
- То, что ты видела… Блять. Я нажрался тогда. Никогда такого не было, что отключилась память. Не знаю, что тогда произошло. Просто провал. Помню, как отмечали с партнерами заключение сделки. Потом помню Настю. Она принесла документы в ресторан. Продолжили бухать. А потом просто провал. Проснулся, а рядом, блять, спит она. Голая. Оделся. Разбудил ее. Она сказала, что было. Но я, блять, этого не помню!
Он бесится. Злится сам на себя.
Затыкаю уши руками. Не хочу. Не хочу это слышать!
- Избавь меня от подробностей! – хочу зло крикнуть, но выходит жалобно.
То, что мой муж ничего не помнит, не убирает всю ту боль, которая разрывает мое сердце.
- Яна… - зовет меня Тим.
Смотрю на него сквозь слезы. Больно. Просто невыносимо.
Он обходит столешницу и идет ко мне.
- Нет! Не подходи! – чуть не кричу, но голос пропал.
Он не останавливается. Идет ко мне.
Вскакиваю из кресла и пячусь.
- Не подходи, - шепчу, глотая слезы. – Не подходи. Не подходи…
Он, наконец, останавливается и смотрит на меня потемневшим взглядом. Вижу, что ему больно. Может, он говорит правду. Я сейчас вообще ничего не знаю. Моя интуиция кричит: «Сбой!».
- Я собрала вещи, - мой голос похож на безжизненный шелест.
- Твою мать, Яна! – выругивается мой муж. – Я тебя никуда не отпущу.
- У тебя нет выбора, - тихо говорю я, отводя взгляд в сторону.
Не могу на него смотреть. Мой любимый, такой родной… А сейчас тот, кто причинил мне просто адскую боль.
И даже если не хотел, моему сердцу на это наплевать.
Он переспал с другой. И сейчас никакие слова ничего не могут изменить.
Делаю шаги в сторону спальни. Я даже уже забронировала номер в отеле, который находится недалеко от работы. Мне просто надо было услышать от мужа ответы.
Но Тим меня не отпускает. Перехватывает. Прижимает меня к себе. Не обращает внимания на мое сопротивление, на то, что я бью его кулаками по груди и плечам.
- Прости, малыш, - шепчет, и целует меня в макушку. – Прости.
А я опять рыдаю. Просто не могу сдерживаться, хотя не хотела при нем плакать. Но разве это возможно?
- Отпусти, Тим… - прошу сквозь рыдания. – Отпусти меня.
Он не отпускает. Пытается успокоить. Гладит по спине, волосам.
Сопротивляюсь, пытаюсь вырваться. Но он такой сильный, такой большой. Почти на голову выше меня.
- Отпусти, - плачу, уткнувшись лицом в его грудь. – Я все равно уйду. Ты не сможешь удержать меня силой. Мне надо время. Мне надо все обдумать.
Он шумно вдыхает и медленно выдыхает.
- Яна, это было один раз. Я клянусь. Я тебе не изменяю. Я ее уволил на следующий же день. Попросил друга. Он принял ее на работу.
Дрожу, продолжая плакать.
- Пожалуйста, Тим… - шепчу сквозь слезы, чувствуя полное опустошение. – Отпусти…
И он отпускает. Бегу в спальню, собираюсь. Если сейчас же не уйду, то просто сойду с ума.
И в большей степени от того, что вижу, мой муж сожалеет. Ему тоже больно. Он, как будто бы, правда не хотел…
Тим замирает в дверном проеме нашей спальни. Мрачно смотрит, как я собираюсь.
- Оставайся, - глухо говорит он.
- Пожалуйста, не начинай, - умоляющим тоном прошу.
Не выдержу еще одного круга уговоров.
– Я сам уйду. Переночую в гостинице. Если что-то понадобится, звони. Приеду в любое время.
С этими словами он разворачивается, выходит в коридор, забирает с тумбы ключи, мобильный. Через несколько секунд я слышу стук захлопнувшейся двери.
Оседаю возле кровати и просто рыдаю.
8
Яна
Просыпаюсь просто разбитая и опустошенная. Внутри все болит от разъедающего чувства безысходности и потери чего-то важного и невосполнимого. И да, наши отношения с Тимом были именно такими – особенными, бесценными и… и теперь невосполнимыми.
Встряхиваю головой, пытаясь прогнать тяжелые мысли. Но разве это возможно?
Мой босс дал мне еще пару дней. И это лишь потому, что я работаю у своего давнего друга. Он по голосу понял, что случилось что-то серьезное.
- Яна, у тебя три дня. Потом все же выйди. Без тебя дольше не сможем, - сказал он.
Прошептала «спасибо» и отключилась.
Медленно прохожусь по квартире. Так пусто и одиноко.
Просто жизнь разбилась. Наше счастье с Тимом разлетелось на тысячи мелких кусочков.