Я была так счастлива, когда узнала, что скоро стану матерью. Мне это было так нужно, не зря говорят, что это главное предназначение женщины. Не нужно расценивать это как сексизм, любая мать, носившая под сердцем свое чадо меня поймёт. Незримо меняется твоя внутренняя составляющая, откуда-то берется тепло, распространяется по каждой клеточке тела, наполняя его светом и жизнью, любовью.
Ее так много, что хочется делиться со всем окружающим миром. Но это главная ошибка, нужно аккумулировать эту энергию, не расплескивать, а в момент появления ребенка на свет передать ему, являя ему тем самым свою защиту.
Я поняла, что как бы сильно я не любила мужа, матерью я хочу быть также сильно, если не больше.
В больнице меня навещали родители мужа. Лучше бы они не приходили вовсе, видеть выражение лица свекрови было не возможно. Она всячески держалась, стараясь ничего плохого не говорить, но ей это давалось с трудом, и у Ларисы Юрьевны то и дело проскакивали саркастические нотки, указывая мне какая я никудышная жена и не подхожу ее сыну. Да, напрямую она мне этого не говорила, но намеки понять не трудно.
Свекор ее за это приструнил, я была удивлена.
А после оправил ее за кофе, оставаясь со мной в палате наедине. Сергей Иванович молчал, и я молчала. Мы не были никогда особо близки, не общались один на один, все больше на семейных мероприятиях.
- Настя, - начал он, я должен спросить.
- Спрашиваете.
- Ты сдавала какие-нибудь генетические исследования перед беременностью?
Слышать такое было неприятно, неужели он думает, что я больная?
Я зло на него посмотрела, думала он не такой, как жена, хотя на что я надеялась, женщин он не считает за равных. Достаточно посмотреть на его общение с дочерью. Может кого-то и устраивает такое покровительное отношение, и когда в нем воспитываешься оно так не расценивается. Хотела попросить его уйти, но он сказал то, что я совершенно не ожидала услышать.
- Ты не думай, что я хочу тебя обидеть, - мужчина замялся, в смятении в первые в жизни его вижу. - В нашей семье мужчины могут являться носителями одного генетического заболевания. Женщинам оно не грозит… Не известно в каком поколении эта зараза выстрелит. Старший сын здоров, а вот Ромке не повезло… Лара не знает, я тайно в детстве провел исследования. Понимаешь, есть большая вероятность, что ваш ребенок родился бы не здоровым.
- Что? – единственное слово, которое смогла произнести.
Я только потеряла ребенка, какое это теперь имеет значение. Но в голове тут же всплыли обрывки фраз моего доктора. Она тоже говорила про генетические заболевания, результаты еще не получила. Оказывается, я зря потратила деньги, свекор, итак, знал наверняка.
- Рома не должен знать, такое нельзя рассказывать, это будет слишком сильный удар для него, - лицо Сергея Ивановича потемнело, было заметно, что он искренне переживает за младшего сына, любимчика матери, - И Лариса не выдержит, у нее слабое сердце.
- Я…
- Если не готова к такому, просто уходи, разведись, найди нового мужа. Но если любишь моего сына, то смирись, что детей у вас не будет, либо…
- Либо что?
- Либо забеременей на стороне, я ни словом ни обмолвлюсь сыну и никогда тебя не упрекну, даже наоборот.
- Что вы такое говорите? – я нахожусь в каком-то сюре, может меня накачали успокоительным и теперь вижу такие реальные галлюцинации?
- Что у вас тут происходит? - в палату вернулась свекровь, протянула кофе мужу, - Тебе в такое время лучше не пить его, потом полночи заснуть не сможешь, - провела попутно ему нотацию.
- Да ты права, дорогая, - он отставил стаканчик на стол, не сделав ни одного глотка.
- Выздоравливай, Настя, я надеюсь ты все правильно поняла.
Они ушли, а я не знала куда себя деть. Оставили меня одну с моим горем и еще сверху придавили информацией, которая разъедала мою жизнь, наши счастливые моменты.
Закрыла глаза, не понимала, что мне делать. Зазвонил телефон. Ксения Валентиновна. Наверное, пришли анализы, но я уже знала результат. Подняла трубку.
- Да.
- Анастасия Евгеньевна, как у вас дела? В прошлую нашу встречу я немного погорячилась…
- Ксения Валентиновна, все случилось, как вы сказали…